3
0
— Да разве ж это князь? Тьфу, — со смешком произнес сын Зимина, парнишка лет пятнадцати, и с поганой ухмылкой на меня уставился.
Над толпой тут же разлилась тишина, а воздух будто наэлектризовался.
— Вот дурак, — расслышал я шепот.
«Если до этого можно было наказать Зимина штрафом или еще чего, то вот теперь все. Слова произнесены его сыном, да еще и на людях. Такое я просто безропотно не смогу спустить. Да и, судя по всему, надо показать, кто здесь теперь истинный хозяин!» — промелькнуло в голове.
Зимин тут же сбледнул и рухнул на колени, причем как-то умудрился глянуть на сына, который тут же сжался.
— Княже, пощади, не губи. Сынок у меня умом скорбен.
— Обиду ты мне нанес, сначала холопа моего тронул, а после твой сын оскорбил меня. Ты за него в ответе, как и за всю свою семью.
— Милости, княже, — пополз ко мне на коленях Зимин, расставив руки в стороны, словно пытался обнять весь мир.
Он уже не был нагл и уверен в себе, измываясь над тем, кто не может ответить.
— Будет тебе милость. Повесить его и сына его по вечерне на стене! — вынес я приговор.
— А-а-а, — тут же попытался вскочить Зимин, но дед был тут как тут и ударом ноги опрокинул того на землю.
Олег, Агапка, Василий и Елисей рванули в сторону сыновей боярина с уже вытащенными саблями, а из-за спины появился еще с десяток моих людей вперемешку с московским жильцами. Так что никто и дернуться не успел, только старший сын Зимина вытащил наполовину саблю и тут же медленно вернул ее на место.
— Землю им кто дал? — спросил я, немного повернув голову назад.
— Так, стало быть, Андрей Васильевич в вотчину им дал село да три деревеньки, — тут же ответили мне.
— Раз волей нашего рода дана им земля, то я ее и забираю обратно. Остальные Зимины в течение двух дней должны покинуть мои земли. Понял? — глянул я на ответившего, и тот кивнул. — Как звать-то?
— Ждан, сын Дорофеев, земский староста я, — ответил он мне, а я махнул головой в сторону второго мужчины, что встречал меня. — Агафон Степаныч, воевода наш. То есть царский, — тут же поправился Ждан.
— Ты не вправе нас земли лишить, — взвыл Зимин.
— Ошибаешься! Волей моего рода вы получили землю, ею же и стали вы боярами при прапрадеде моем. Мне такие бояре не нужны, что, как шелудивые псы, кусают руку кормящего. Не будет здесь жить твой род! То мое право и моя воля! Я все сказал, — ошпарил я взглядом Зимина и повернулся к воеводе. — Агафон Степанович, — который с каменным лицом смотрел на происходящее.
— Да, Андрей Володимирович, — отмерев, откликнулся воевода.
— Ты уж распорядись, чтобы Зиминых в холодную до вечера посадили. Да виновных вечером повесили.
— Сделаю, княже, — недовольно ответил воевода и замолчал.
