Наследник 2

В этот момент к нам подошел Елисей, Василий и дядя Олег.

— Почему это я предатель? — спросил я, обращаясь к пленным.

— А как же иначе? — откликнулся один из связанных. Заросший по самые брови, так что одни глаза были видны. — Предатель и есть, что истинную веру предал и продался схизматикам. Царя решил убить, пес. Так не бывать этому!

— Вот те раз, — вырвалось из меня. Я же ошалело смотрел на говорившего, да и у остальных взгляды были не лучше.

— Ты чего болтаешь, дрянь? — тут же вскипел вновь дед.

Ведь далеко не простые слова произнес пленный.

— С дуба рухнул али как? Может, тебя, когда из матушки вытаскивали, пьяная повитуха о камни с десяток раз уронила, а после ты по морозцу без шапки ходил. Али ты просто юродивый и с головой не дружишь? Да чтобы я, православный князь, веру родную продал? Я русский князь! Я Старицкий, по крови Рюрикович! Да чтобы я продался схизматикам проклятущим? Ты что такое несешь, пес? — начал я шипеть словно змея.

Обидно было до глубины души. Я кручусь, думаю как землю спасти от разорения. Смуту предотвратить, а мне тут такое.

— Истину говорю, православные, хватайте его да на правеж к царю-батюшке. Там-то и узнаем всю правду. И наградит нас царь за службу верную.

— Ты совсем полоумный? — тут уже влез Василий. — Это же князь Старицкий Андрей Володимирович. Первый боярин и родич царский.

— Предатель он, сам царствовать возжелал, — тут же оскалился другой пленный. — Но мы-то все знаем. Все нам ведомо.

Я же покосился назад, люди начали оглядываться на нас.

— Так, этих в лес, поговорим с ними с глазу на глаз. Надо выяснить, откель такие наветы, — и глянул на связанных. — Коли бы я к ляхам отправился, то ехал бы в Смоленск, и это другая дорога!

— Щас пяточки им прижгем, все нам расскажут, — кровожадно осклабился дед.

Даже по мне пробежал табун мурашек, а к деду я привык за прошедшее время.

Рядом стоящие Агапка и Елисей вздрогнули, а на пленных было страшно смотреть, мне показалось, что они все враз стали белыми, даже те, кто на последнем издыхании.

За пару минут перетащили всех в лес и чуть подальше запалили костер.

Как выяснилось, дед оказался прав, это были казачки с Черкесс, не реестровые, а голытьба, что сбилась в ватагу и, прознав о Дмитрии Иоановиче, тут же поспешила к нему. С тех пор они и обретались в Москве."

"Меня же поистине считали предателем православной веры. Откуда-то их атаман Юшка Кривой прознал, что я решил сбежать к ляхам, и вознамерился сместить царя. По крайней мере, он им так рассказал, вот и решили они меня сгубить или поймать и к царю. Который их бы щедро наградил, по их мнению.

Я же думал о другом, Юшка наверняка прознал о серебре, вот и решил попробовать меня ограбить, а этим олухам царя небесного наплел с три короба.