Соответственно, хорошо, если мои мужчины объявятся завтра днём.
Может, надо было сразу Надин написать? Заодно и работу над ошибками провели бы, ибо понятно, что на перепутье я сильно лоханулась, но неясно, что конкретно следовало сделать, дабы ошибок этих избежать. Или хотя бы не повторять в будущем.
Из-за двери донеслись шаги. Я застыла в ожидании невесть чего, но после нескольких секунд тишины шаги удалились в хозяйскую спальню.
Странная сложилась ситуация. И мысли ей под стать, странные, бредовые.
Я посидела на кровати, наблюдая, как за окном сначала сгущаются сумерки, а потом зажигаются фонари.
"Перетряхнула свою одежду, выбрала то, что можно и нужно постирать, и, прижав свёрнутые в неряшливый ком вещи, воровато прошмыгнула в ванную.
Сегодня Люсьен не караулил под окнами, ожидая, когда объект объявится в зоне доступа. Зато коллекция вырезанных из камней фигурок по-прежнему дислоцировалась на каминной полке.
Закончив со смотром фигурок, я перешла к стеллажу с книгами. Труды печатные представлены были в виде более разнообразном, чем в спальне Феодоры, и в разы многочисленнее, нежели у Бёрнов, у которых книг практически не водилось. А тут и художественная литература, и прикладная, и научно-популярная. Правда, трудно сказать, действительно ли Виргил читает все эти книги, или они здесь чисто для антуража стоят.
О чём я всё-таки подумала непосредственно перед перемещением с перепутья в Фартерский домен?
О сочетаемых… в особенности о Люсьене.
О зафире… теперь-то он стопудово решит, что новая хозяйка бросила его вслед за прежней.
И о…
Я побарабанила пальцами по краю книжной полки, глядя на «Малый атлас домена Фартерского», изрядной толщиной не отличающийся, зато большого формата.
Точно.
О Вороне, родимом, подумала, что он за каким-то хреном болтается со мной не пойми где, а не сидит дома.









