Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

– Пусть я не мерзкая тварь из перелома, а всего-навсего чужая тень, но тут что в лоб, что по лбу – я всё равно пришелица, захватившая чужое тело, – не дождавшись ответа, я принялась прояснять свою мысль. – Я тебе теперь вообще никто, даже не сестра твоей… твоей женщины, и ты не обязан ни ходить за мной, ни тем более помогать. И… прости, конечно, но на благородного рыцаря, рвущегося бескорыстно спасать попавших в беду девиц, ты не похож.

Виргил закрыл дверцу холодильника, достал чашки, тарелки, вилки, ножи и большую ложку. Когда он повернулся к столу, дабы расставить посуду, лицо его не выражало ровным счётом ничего, кроме обычного умеренного недовольства, приправленного щепоткой суховатой насмешки.

– В твою прелестную голову не приходило, что мне от тебя что-то надо?

– Например? – я поставила локоть на край столешницы и подпёрла ладонью подбородок.

Брать у меня нечего, информацией, способной заинтересовать птицу полёта Ворона, я вряд ли располагаю, полезную услугу оказать не могу. Натурой разве что взять… но Виргил не производил впечатления мужчины, стремящегося отыметь всех мало-мальски привлекательных женщин в радиусе ста метров от себя или бросающегося на юных нимф просто потому, что любит «молодое мясо».

В противном случае едва ли его отношения с Алишан продлились бы долго.

– Будешь должна услугу, – он разложил по тарелкам тушёное мясо с солянкой, пододвинул одну мне.

– Какую?"

"– Узнаешь, когда придёт срок, – к мясу присоединились маленькие золотистые пирожки на отдельной тарелке и бутыль с чём-то тёмным.

– И когда он придёт?

– Скоро.

– Когда именно?

– Узнаешь.

– А вдруг я в сей светлый час буду где-то далеко-далеко?

Виргил откупорил бутылку, разлил содержимое по чашкам.

– Не беспокойся, потребуется – найду, – одна чашка вслед за тарелкой откочевала ко мне – вкупе со странным удивлённым взглядом. – Ты всегда такая докучливая?

– Бывает иногда, – я опустила руку и взяла вилку с ножом. – Скажешь, я и этим похожа на Феодору?

– Нет, – он сел напротив. – Ешь давай, пока не остыло.

Ели молча, запивая мясо с капустой тёмным элем. За окном степенно, неумолимо сгущались сумерки, намекая, что от ночёвки у Ворона не отвертеться. Не то чтобы меня сильно напрягала необходимость в отсутствии Алишан оставаться под одной крышей с Виргилом… просто странный он сегодня какой-то.

То есть пока находились на перепутье, Ворон был Вороном, каким я его запомнила за время недолгого вынужденного общения, но стоило нам переступить порог его дома, и мужчина стал куда более хмур, замкнут и молчалив, нежели бывало обычно. Заметила, он и смотреть на меня прямо начал избегать и одновременно нет-нет да поглядывал украдкой, мрачным изучающим взором исподлобья. И внезапные эти перемены настораживали.