8
0Хорошо ещё, что Люсьен и Виргил на удивление спокойно друг к другу относятся, меня на себя как одеяло не перетягивают и если и пытаются ревновать и соперничать, то умеренно, без перегибов. Тут скорее не знаешь, куда Филиппа деть, чем кем Виргила назначить.
Наконец, притомившись валяться, я решила прогуляться до ванной. И обнаружила странную вещь.
Дверь спальни оказалась не закрыта полностью. И не в первый раз уже. Створка приоткрыта совсем чуть-чуть, на два пальца, но вряд ли могла распахнуться самостоятельно, из-за сквозняка. Или что Виргил не закрыл её намеренно – теперь, когда все проживающие под крышей его дома в курсе наших с ним отношений, необходимость в якобы случайной их демонстрации отпала.
Покинув спальню, я заглянула в гостевую.
Люсьен мирно спал, приобняв подушку.
Я наведалась в ванную и собралась было вернуться в хозяйскую спальню, как внимание привлёк шорох, донёсшийся с первого этажа.
А, точно!
Спустилась на первый этаж и увидела полоску света, выбивающуюся из-под двери гостиной.
Вошла я без стука, стремительно, но Филипп, сидевший с книгой в кресле перед камином, даже головы ко мне не повернул.
– Филипп! – изобразила я удивление. – А я думала, ты уже спишь.
– И поэтому ворвалась сюда, будто за тобой орда проклятых гонится? – парировал Филипп невозмутимо.
Диван застелен выданными Виргилом запасными подушкой с одеялом, в камине огонь потрескивает. И сам сиятельный придворный кавалер ко сну почти готов, сидит босой, в одних штанах и рубахе с фривольно распущенным воротом.
"– На самом деле проклятые, вернее, ветреные милые люди. По крайней мере, неплохие.
– Тебе лучше знать. Сам я не имел чести быть знакомым ни с одним из их племени.
Я осторожно, крадучись приблизилась к креслу.
– Филипп, я только что обнаружила престранную штуку…
– Вот как? – он не то что головы не повернул – взгляда от раскрытых страниц не оторвал.
– Ага. Представляешь, дверь спальни не закрыта полностью…
– Сквозняк, должно быть.
– …и не в первый раз уже.
– Похоже, твой милейший Виргил склонен не затворять двери как следует.
– Он их закрывает. Плотно, уж поверь.
– Разве? Как-то оно ускользнуло от моего внимания.
– Филечка-а, – я склонилась к нему и ласково проворковала: – А как ты относишься к вуайеризму?
– Что, прости? – от книги он всё-таки оторвался и на меня посмотрел.
Вернее, на мою грудь.
А что, у меня теперь приличная ночная сорочка есть, цвета спелой вишни, на бретельках и с приятным низким вырезом.
Филипп наивнимательнейшим образом обозрел представленную его взору грудь и поднял взгляд на лицо.
Аж обидно стало на секунду.
