8
0Филипп с лёту назвал с полдюжины имён, способных утопить королевскую сестру и не поморщиться при том. В принципе, гадать на кофейной гуще необязательно, можно спросить Майю напрямую, но, с другой стороны, информация эта ничего не давала. Моя задача не заговор против короны раскрыть, но всего-навсего спиз… забрать компромат. Адаре – в теории, во всяком случае, – не нужен точный адрес для телепортации по месту назначения. И письма, по уверениям Майи, должны храниться или в спальне Николаса, или в его кабинете, куда он во время праздничного вечера точно не зайдёт.
По некоторому размышлению я решила рассказать мужчинам, в честь чего такая секретность. В конце концов, они во всём этом участвуют за компанию со мной и должны видеть, во что и зачем лезут.
Реакция была ожидаема как столичные пробки после снегопада.
Виргил поржал. Да-да, именно так.
Люсьен, меньше остальных знакомый с фотографией, не сразу понял, в чём прикол.
И лишь Филипп сохранил почтительное молчание и невозмутимое верноподданническое чело.
Отсмеявшись, Виргил заметил, что интрижка Николаса с принцессой, скорее всего, попросту вышла из-под контроля.
Потребовалось, да.
Вот прямо кровь из носу.
И не будем напоминать, что я сама без пяти минут участница международного скандала в благородном семействе.
Конечно, неплохо было бы спросить об этом Виргила напрямую, что он там себе на сей счёт думает. Если, допустим, Алишан завтра объявится на пороге его дома, что он ей скажет?
Но я не спросила.
Ни днём, ни вечером.
Ни даже ночью, которая согласно неписаному, однако неукоснительно соблюдаемому графику, приходилась на Виргила. Он заснуть успел, а я всё лежала, таращилась в потолок и гоняла мысли по кругу. Периодически влезали совершенно рандомные, вроде когда же у меня будет собственная спальня, куда сочетаемые станут приходить исключительно по моему высочайшему соизволению, а не мне придётся бегать между двумя опочивальнями.
