На санях

Сказать: ты интересуешься моим героическим дедом — вот тебе памятник истории, его мундштук, кури на здоровье. Не может же быть, что Настя не курила, все курят. Сто пудов, никто такого суперского подарка ей не сделает. Кстати можно подарить в любом случае, даже если у них там не принято. Улучить минуту и тет-а-тет.

Ужасно ему эта идея понравилась.

Домой Марк вернулся первый — родичей еще не было. Извлек из коробки янтарную хреновину, начистил серебро зубной щеткой до блеска. Там же экспроприировал бархатный мешочек, в котором лежал медальон с фотокарточкой бабушки, маминой матери — получилось вообще классно.

Жалко, на медальоне гравировка — «Аврику с любовью», а то тоже сгодился бы. Деда звали Аврелием. Он был профессор-античник. Они с бабушкой умерли в блокаду. Между прочим, если Настя так интересуется историей, тоже можно будет рассказать. Жил на свете рыцарь бедный, но не молчаливый и не простой, а из очень интересной семьи.

Когда пришла мать, Марк провел с ней запланированную беседу — отыграл как по нотам, прямо Макиавелли. «Ты стал совсем взрослый, — расчувствовалась она.

 — И очень хороший». Слезы на глазах блеснули. Сделалось немножко стыдно, но, как говорится, на войне и в любви все средства хороши. Подумал это — и вдруг сказал себе: «Я же влюбился. Ëлки, я влюбился! Как в романах, с первого взгляда». Странно даже, что только сейчас дошло.

— Мы сделаем вот как, — включилась в заговор мама. — По вечерам у Марата самая работа, трогать его не будем. А завтра среда, у меня библиотечный день. Ты уходишь в университет, а у нас с ним поздний завтрак. Такой ритуал.

— Да? Я не знал.

— Ты и не должен всё знать, — шутливо щелкнула она его по носу.

 — При этом Марат собирается устроить завтрак не простой, а торжественный — по поводу праздника. Настроение у него будет приподнятое. И я с ним про тебя поговорю.

Марк удивился. 23 февраля, День Советской армии, у них в семье не отмечали. Чего это вдруг?

— Марат сказал, завтра юбилей Февральской революции, шестьдесят лет, — объяснила мать.

— А-а. Слушай, я тоже хочу. Первая пара — «История КПСС», я там все равно дрыхну.

Раз юбилей революции, сам бог велит завести разговор про Панкрата Рогачова.

Удачно всё складывалось, просто на заказ.

Утром он вышел на кухню, к завтраку, не сразу, а дав им там немного пожужжать. Мать должна была почесать злобного пса за ухом, привести в мирное состояние. Не чтоб отчим просиял сынуле улыбкой, но чтоб по крайней мере не ощерился и кивнул в ответ на «здрасьте».

Банкет был так себе: кроме обычных яиц всмятку мать выкатила тарелку с колбасой-сыром и коробку вафель.

— Я посмотрел, революция началась 8 марта 1917 года.