На санях

План был забраться в какую-нибудь маленькую аудиторию, сжевать бутеры и, если получится, часок подрыхнуть на стульях, пока в коридорах не затопают будущие работники совпечати.

Все равно прибыл слишком рано, без пяти, подергал ручку — пока заперто. Марк торчал тут один такой, нетерпеливо тянущийся к свету знаний. Скоро появился второй — от ворот, съежившись от холода в своей тертой кожанке, перебирал длинными ногами Струцкий.

— О, Маркс! Бонжур! Ты-то чего так рано? Классный лапсердачок. За сколько прикупил?

— Фазер из Бельгии привез, — ответил Марк. Само выскочило, на автомате.

Еще вчера это казалось жутко важным — произвести впечатление: мой родитель ездит в капстраны. На первый вопрос отвечать не стал, сам спросил:

— А ты чего тут?

Фред покривился.

— Так понедельник же. Стенгазету выпускать. Я заголовки пишу.

Тон сконфуженный.

У факультетской аристократии отношение к «общественникам» было презрительное. Верней сказать — к мелкому «активу». Быть членом комитета комсомола или сотрудником «Вестника МГУ» — это одно, а ишачить комсоргом группы, членом оперотряда или «студкором» стенгазеты «Профак», «Прожектор факультета», считалось не комильфо.

Таких называли СВР — по аналогии с зоной, где у «активистов» на бушлате пишут СВП, «Служба внутреннего порядка», в обиходе «сука выпросила половинку» (имеется в виду срока). СВР расшифровывалось: «сука выпросила распределение». У кого крепкий папаша, тем распределение выпрашивать незачем. А Фреду Струцкому общественная нагрузка пригодится.

Раньше Марк внутренне ощутил бы превосходство, отпустил бы какую-нибудь ироническую реплику типа: «С «лейкой» и с блокнотом, а то и с пулеметом первыми врывались в города?»

А сейчас подумал: «Нечего нос драть, ты в сто раз хуже.

Привыкай передвигаться ползком».

И неожиданно для самого себя предложил:

— Хочешь помогу?

Фред ужасно удивился. И обрадовался.

Пошли на второй этаж, в редакционную, где на двух сдвинутых столах лежала склеенная, уже с отпечатанными на машинке статьями, но еще без половины заголовков стенгазета.

Струцкий распределил задания."

"— Я вот этот, длинный: «НАВСТРЕЧУ IV СЪЕЗДУ ЖУРНАЛИСТОВ. ВЫСОКОЕ ДОВЕРИЕ ПАРТИИ ОПРАВДАЕМ». Потом про БАМ и про происки сионистов.

А ты давай те два, которые справа: про музыкальный конкурс на подшефном заводе и «международку». Жутко выручишь, я бы один до десяти не успел.

Марк поставил перед собой бутылочку красной туши, взял широкое, лопаточкой перо, и стал аккуратно, старательно выводить заголовки. Первый был «ПЕСНЯ И ТРУД РЯДОМ ИДУТ», второй: «ГРЯЗНЫЕ МЕТОДЫ ПРОТИВНИКОВ РАЗРЯДКИ».

Работа ему внезапно понравилась. Она требовала концентрации, а значит, была бездумной. Какое облегчение — ни о чем не думать.