На санях

 — Императрица вздохнула. — Это моя вина. Я должна была сама вам объяснить. Просто глядя на ваше невинное личико, не решалась заводить с вами разговор на такую тему. Кто из фрейлин наболтал вам? И что именно? Я всё вам объясню, но я должна знать, что за слухи ходят при дворе. Так кто эта сплетница?

— Прошу прощения, матушка, я не могу сказать. Это будет предательством, — тихо, но твердо ответила Лотти. — Так вы знали? И тем не менее намеревались поженить нас?

— Боже, теперь я вижу, что вам в самом деле наплели каких-то нелепиц! Да, это проблема, но проблема легко решаемая.

Если бы Мишель не был так трепетен, всё давно бы уже исправилось при помощи небольшой операции. Но он вечно дотягивает до последнего.

— Да как такое можно исправить?! — вскричала Лотти. — Это ведь не рука и не нога, которую можно прооперировать!

«А сердце от операции разобьется», — хотела прибавить она, но сорвался голос.

— Вы желаете знать подробности? — удивилась государыня. — Я знаю, что вы всерьез интересуетесь науками, но не предполагала, что в их число входит и медицина. Что ж, это проще объяснить при помощи рисунка, как сделал лейб-медик Вильер, когда рассказывал мне, отчего Мишелю перед женитьбой необходимо подвергнуться небольшой хирургической процедуре.

Взгляните сюда."

"Ничего не понимая, Лотти подошла к столу. Пухлая рука нарисовала на бумаге нечто, похожее на длинный наперсток.

— Вы ведь имеете некоторое представление о мужской анатомии? Наверняка вы видели ее устройство на античных статуях. У Мишеля небольшой врожденный изъян, именуемый «фимозис», который препятствует отправлению супружеских обязанностей. Потому мальчик так припозднился с браком. Требуется пройти через маленькую болезненную процедуру, от которой он всё уклонялся.

Но государь взял с него слово, что на следующей неделе операция состоится. Ко времени свадьбы, через два месяца, заверяет Вильер, всё уже заживет. Давайте я покажу вам, что будет сделано. Представляете ли вы себе, как иудеи делают обрезание?

— Нет! — Лотти отшатнулась. — Я ничего об этом не знаю! И не желаю знать!

— Ну так по крайней мере знайте, что Мишель дичится вас, поскольку вы своим видом напоминаете ему о предстоящей муке. Мужчины не то что мы, они ужасно боятся боли. Должно быть, Мишель по-ребячески винит вас, оттого и дуется.

Ничего, это пройдет. Такой пустяк браку не помешает.

— Нет, матушка, вы ничего не знаете! Наш брак не может состояться по другой причине. Сердце Мишеля занято. Он любит другую. И я… я не стану причиной его несчастья! Отпустите меня на родину, умоляю вас. Пусть я лучше вернусь к дяде опозоренная, чем стану палачом чужой любви!

Отчаянно мотая головой, она всё пятилась от стола.

— Вы про княжну Хилкову? Ах, ну конечно же, я знаю про это его увлечение. Там пустое.