15
0Она подошла попрощаться и подмигнула Рите.
- Перебесится и успокоится, - сказала почтенная дама. – И я поговорю с Амелией, чтобы вернула его в разум. Держитесь, дорогая, всё образуется, непременно образуется.
В экипаж господина мэра загрузили вещи Эрмины и госпожи Фонтен, и туда сели дамы, а сам он устроился рядом с кучером. В экипаж господина графа забрались его работники и промолчавший всё это время неряха Марсо, после чего все они покинули дом.
Рита села на ступеньки крыльца и расплакалась. Просто от бессилия. Потому что не очень-то понимала, что теперь дальше. Валентин и Филипп сели по разные стороны от неё.
- Госпожа Маргарита, не печальтесь, - начал кот. – Госпожа Фонтен права – он остынет. Приедет домой и остынет.
- Чем это мне грозит, как ты думаешь?
- Да вряд ли чем-то суровым. Ну подумаешь, увез ваших гостей.
- Эрмина его дочь, я понимаю.
- Да, Эрмина ему дочь. А госпожа Фонтен – нет, зато она приятельница старшей госпожи Руа. А госпожа Амелия Руа – одна из самых здравомыслящих женщин, кого я только знаю.
- Любопытно, что будет делать граф, - сказал Филипп.
- Весьма и весьма. Был бы умным – послушал бы и подумал, что он делает не так. Может, ещё и одумается, - сказал кот.
- А нам-то всё равно надо работать, - вздохнула Рита.
- Да, мы с вами и мы продолжаем, - откликнулся мальчик. – Буду рад помогать вам и дальше, дорогая тётушка.
- Тем более что завтра приедет журналист, а прессу нужно приручать, - вспомнила Рита. – Значит, идём и постараемся до заката сделать ещё что-нибудь полезное.
Глава 24. Приручение прессы
Журналист ожидался к обеду, значит – этот обед нужно было приготовить. Мужчины в один голос сказали, что борщ – это самое то, что должно быть, потому что столичная знаменитость такого дива явно не пробовала. Значит, заранее сварить бульон. Эх, вдвоём с Бабеттой было быстрее и веселее, но – можно же уже наконец заняться подбором персонала для дома? Ладно, подумаем.
Валентин добыл одному ему известным способом десяток газет, где можно было почитать, что пишет та самая столичная знаменитость. Рита засела с теми газетами вечером, после ужина и после отмытия люстры в столовой. Черт знает, зачем ей вообще та столовая, но – обещала привести в порядок, значит, нужно делать.
А после люстры, после отшоркивания грязи с паркетного пола и после множества других наиважнейших дел так хорошо оказалось вытянуть ноги, налить чай и развернуть эту самую газету. Сколько лет уже Рита не читала обычных бумажных газет? Именно в качестве газет, а не документов ушедшей эпохи, как на работе? Ох, много, с ходу и не вспомнить.
Но сейчас нужно было не предаваться воспоминаниям, а получать информацию.
