Ни слова, господин министр! (СИ)

Потому темный сдетонировал так высоко…

— Случались чаще, чем это было выносимо для окружающих, — признал Родерик. — Если бы не Робертина, мама Оливии, которая взялась с рождения меня опекать, то, возможно, я бы не справился и жил бы в полной изоляции. Она обнаружила, что бои, самые обыкновенные, на кулаках, помогают мне держаться. А родная мать изобрела другой метод. Заставляла учить древних поэтов наизусть. Поэтому в закрытую школу я попал всесторонне подготовленным.

Ангелина оживилась. Разговорить отца об его детстве сложно. Зато в таких историях все родственники, кого она видела исключительно на портретах и в учебниках, оживали.

— Я пошла в тебя, — гордо вскинула она голову. — Осталось открыть водные потоки, и тогда мне покорятся все четыре стихии. Никто не будет называть девчонкой. Я стану настоящим боевым магом, как ты. Пойду служить в разведку. Буду раскалывать наших врагов… Не то что эта Оливия, с которой вы все так носитесь, четырехстихийница, и заперлась в школе. Скучно. Могла бы побеждать чудовищ…

Девочка немного подумала.

— Или жутких темных магов… Например, тебя!

Князь рассмеялся, сначала представив воинствующую Лив, а потом — сердитую Ангелину. Кстати, вторая картина вполне вырисовывалась. Дочь, действительно, способна раскалять потоки и по своей воле доводить стихию до крайней точки. Пока она умела управляться лишь с одной, не со всеми сразу, но если и, правда, добьет земную и станет разгонять все четыре…

Первый раз за этот день его начало отпускать. Обретение новой магии у малышки — это все же отличная новость.

Разве это случайность, что, когда врачи вынесли вердикт, что девочка после всплеска в отличной форме и он всерьез решил рассмотреть вариант с тем, чтобы отправить дочь к матери — на несколько недель, не больше — то столкнулся с неожиданным препятствием. Все равно организм в этот период будет восстанавливаться и нормально практиковаться в магии она не сможет, рассуждал Родерик… Вот только выяснилось, что с Элидиумом не связаться уже два дня.

— Зачем тебе столько силы, крошка? У тебя есть я, а потом мы выберем такого мужа, который никогда не даст тебя в обиду. Найдем симпатичную страну, подданных повеселее, — он, с одной стороны, смеялся, и, тем не менее, недоумевал. Что за мысли бродили в хорошенькой белокурой головке?

— Фу, папа, ты устарел. Замуж я не выйду.