Ни слова, господин министр! (СИ)

И еще держим в уме, что родители Лидии Паладиос сразу же отвезли ее к менталистам, чтобы зафиксировать применение принуждающей магии (Лидия под чарами не могла дать отпор более слабой Серене), а другие девочки дали показания, которые мы обязаны предъявить дознавателям… Напрягало, что от Паладиосов не было больше ни одного обращения.

Это означало, что они натравят на школу всех кого можно. Аудиенция семейства у Стефана уже должна была состояться.

В общем, через три часа я готовилась ко сну в непривычной обстановке и непонятном настроении. Намерения Родерика меня защитить — вот что первично.

Не нужно думать о будущем. Во-первых, до него еще надо дожить. Черно-синяя роскошная роза полыхала наверху, примерно в полутора метрах от моей головы.

Скоро мысли стали путаться до полной невнятности, и я провалилась в сон. Было ли это связано с тем, что я спала на новом месте, или чудовищное напряжение этой недели дало о себе знать, но мне приснился кошмар.

Я порывалась сдвинуться с места и не могла. Сидела в одной сорочке, упираясь голыми коленями в пол. Роскошное платье грудой сброшено у порога. Огляделась. Первый раз вижу это место… Пустая серая комната с круглыми окнами под потолком.

Я даже не в силах помочь себе руками, переместить равновесие как-то иначе. Колени зверски болят, каменная плоскость словно ввинчивает суставы в противоположном направлении. Хочется застонать, но это пустая трата сил. Их и так почти нет.

Без всякого перехода все вокруг меняется, и я уже в спальне, оформленной в цветах Конрадов. Обилие золота указывает на то, кому именно она принадлежит. Везде ковры, но я все равно оказалась на каменном пятачке. Никакого отдыха для разбитых коленей.

Бросаю затравленный взгляд на высокую кровать. Там никого — это потому, что Стефан стоит у окна."

"Король уже расстегнул рубашку и теперь занят пуговицами на узких черных брюках. Я помню, что их ткань бархатная на ощупь. Еще помню, что Стефан часто бьет меня ремнем с металлической бляшкой по лицу, попадая ровно по скуле. Губы дрожат, и страх мне не скрыть.

В своих снах я проходила через это бесконечное количество раз. И все равно тщетно пытаюсь освободить стянутые магическими путами руки. После «глушилки» я полностью перестала чувствовать не только потоки, но и конечности.

Мужчина спускает брюки до колен. Ему все равно, что со стороны это нелепо. Моя реакция не учитывается. Я просто вещь, которая ждет своих двадцати минут кошмара.

«Нет, это не мои воспоминания. Все было не так. Он вел себя иначе. Ты боролась!», — пытаюсь докричаться до связанной девушки. Бесполезно. Она, то есть я, уставилась в одну точку остекленевшими от ужаса глазами.

— Чего ты застыла? Ползи и покажи, как сильно ты меня любишь. На коленях. Вот так. Рот открыт… Улыбайся.