4
0
— Вы там умрёте.
Но бесполезно, всё равно пойдут. Потом соберутся здесь отрядом другие и тоже пойдут. Разве можно уговорить подождать людей, которые вместе со мной в пешем порядке атаковали шагоход, вытаскивали раненого Яна с поля боя из подбитого Исполина и прошли с нами всю войну?
Я уже дважды сталкивался с Боканом, и пусть даже если он поменял тело, ничего ему это не даст. Но будет сложно. Я спустился в самый низ, где была военная комната, из которой я командовал ещё вчера.
Этого худого парня я не знал, но надменное лицо и голос точно такой же, как у Бокана. Голос человека прожившего, очень долго. И может быть, намного дольше, чем сам Дмитрий Бокан.
— Не стрелять, — офицер гвардейцев нацелил револьвер. — Чтобы не задеть императрицу!
— Где амулет, девочка? — спросил двадцатилетний парень очень низким голосом, не обращая на нас внимания. — Он должен быть у тебя.
Он держал Громову за горло левой рукой, а правой нагло разорвал мундир аж до лифчика. Катерина изо всех сил дёргалась, а гвардейцы, лежащие повсюду, показывали, что они держались до конца. Те, кто прибыл, были настроены держаться так же.
— Понял, — сказал этот парень. — Уже чую его.
На столе с картами стояла одинокая свеча предка. Её огонёк тянулся к Катерине. Вот как он её нашёл, даже предатели не понадобились. А потом он потянулся ко мне, и этот парень с незнакомым лицом, глазами разных цветов, как у многих жителей Хитланда, и голосом, который я уже слышал, вытянул ко мне руку. Хотя глаза странное подсвечивались синим. Очень заметно, это видели и обычные люди.
Громову он отбросил в стену. Она врезалась в неё и резко выдохнула. Хоть не сильно, но должно быть это больно. Девушка растянулась на полу.
А свеча духа погасла, когда Бокан на неё посмотрел. Глаза вспыхнули синим ещё сильнее.
— Её амулет, — сказал Бокан, сидящий в новом теле. Или кто там был вместо него. — И твоя душа. Отдай их мне. Как раз их мне и не хватает, чтобы вернуть всё, что было моим.
— Не в этот раз, — я призвал цепи и крепко их сжал.
— Огонь! — скомандовал гвардейский лейтенант.
Глава 23
Не знаю, как лучше называть этого парня, который был одет в мундир императорской гвардии. Дмитрий Бокан, сын Доминика Фойла, а то и сам Таргин Великий, если дневник не лжёт. Пусть будет Бокан, голос-то его, хотя и говорили мы с ним мало.
Наши стреляли, а Небожитель вдруг исчез. Пули начали щёлкать по стене, но огонь быстро прекратили ещё до того, как я приказал остановиться. Не хватало, чтобы зацепили Катерину."
"Жива, я это видел, она открыла глаза и начала вставать. В зале темно с тех пор, как погасла свеча предка. Но ненадолго.
— Это ещё что? — шёпотом спросил один из гвардейцев.
— Помалкивай, — сказал офицер. — Он знает, что делать.
Надеюсь, мы тут не задохнёмся. Я сжал цепи сильнее.
