4
0Моя машина осталась в городе вместе с Марком, а Катафракты, которым я приказал следовать впереди, куда-то делись. Похоже, потерялись, потому что сигнальные ракеты пускали не только мы.
Зараза. Скоро началась стрельба. Пули начали ударять по корпусу броневиков, отскакивая, как град. А скоро начался и настоящий град, хоть и недолго. Колонна в ответ обстреляла напавших, благо, их было не так много.
Одного захватили в плен. Не хотел тратить на него много времени, но лучше знать, с чем нам придётся столкнуться.
— Нам дали приказ выдвигаться на север, — дрожащим голосом сказал пойманный в плен солдат со звездой компании Мундус Игниум на плече. Ему прострелили бедро. — И уничтожать все имперские войска, какие встретим. А так же сопроводить важную цель.
— Какую?
— Не знаю! Какой-то сопляк, я его вижу впервые! У него глаза только странные очень. А ещё светятся!
— Да не гони нам, — гвардеец со срезанным ухом от души пнул захваченного.
— Но это правда, клянусь!
Продолжали путь, и вот дальше становилось совсем худо. Морозная буря бушевала уже по полной. И это явно необычная, потому что впереди били молнии. Не красные, как я тогда видел, когда свою способность использовала Громова, а чёрные, которые не бывает в природе.
Бункер, где Радич украл Катерину, был впереди. Вот только где — этого я не видел. Вообще не было видно ничего дальше десяти шагов.
Ветер такой, что броневик шатало. Зато впереди показался силуэт одного из Катафрактов.
— Дай ему сигнал! — приказал я. — Нужно… зараза.
Первый броневик в нашей колонне подняло в воздух. Немного, метра на два. А потом с такой силой швырнуло в сторону, что он врезался в ногу Катафракта. Шагоход выдержал, но его изрядно шатнуло. Он пальнул куда-то вперёд.
— Покинуть машины! — приказал я. — Продвигаемся!
Вышел вовремя, потому что мой броневик сразу улетел. Ветер продувал мою летнюю форму насквозь, фуражка упала на землю и укатилась. Но машины швырял не ветер.
Катафракт застонал после попадания второй машины, двигатели заработали громче, но силуэт изрядно наклонился. С него пустили три белые сигнальные ракеты. Сегодня это знак, что он не может продолжать двигаться.
А потом, впереди, три красные особого оттенка. Сигнал, который включался в регламент оповещения уже сто лет, если не двести, и он не менялся. Военные плохо меняют такие регламенты, а этот сигнал считался постоянным.
Но значило это одно, как и раньше. Впереди Небожитель.
— Осторожно, господин генерал! — гвардеец бежал ко мне по глубокому снегу. — С неба…
Он замер и выронил винтовку. Но не упал, потому что пронзившая его сосулька, летевшая с неба, пронзила его, как булавка бабочку. Мужчина выдохнул и закрыл глаза, умирая.
Полетели и другие сосульки. Целые копья, не меньше. Меня-то таким не взять.
