3
0
Осмотревшись, поняла, что только домкрат поможет мне сдвинуть плиту.
Оглянувшись на распорку, задумалась.
— Малышка… ты двигаться можешь?
«Стоп! Так нельзя!»
— Нет. Не двигайся. Сначала скажи, где у тебя болит?
— Нога болит… левая нога.
— А спина? Голова?
— Спина не болит. А голова… если только чуть-чуть, — закашлялся ребёнок. — Дышать трудно.
Резко выдохнув, я потянулась к распорке и сложила её. Отодвинувшись от опасной стены, подсунула стальной жезл под плиту, готовясь активировать прибор.
— Сейчас я приподниму плиту. Попробуй ползти ко мне.
Я знала, что получу по полной от Мити. И начальник наверняка выговор выпишет, но уйти не могла.
Распорка с трудом, но помогла мне приподнять плиту. Однако насколько её хватит, никто не знал!
— Давай, малышка! Ползи… быстрее! Давай!
Я молилась всем Святым, чтобы кроме ноги не обнаружилось больше никаких сопутствующих повреждений. И Высшие силы, наверное, меня услышали!
Девочка выбралась, кряхтя от усилий и плача от ужаса, но почти невредимая.
На левом гольфе, действительно, была кровь. Осмотрев конечность, я поняла, что нога не сломана, слава Богу, а просто ушиблена!
«Возможно, мне даже не влетит…» — подумала фоном.
— Идём скорее. Родители тебя заждались.
Мы почти доковыляли до дверей, когда я вспомнила: стену-то не укрепила!
— Эмма! Ну, что ты делаешь!? — ругался всё это время Дима, дотягиваясь и подхватывая девочку на руки. — Вернись! В распорке больше нет смысла… Девочку ты… ЭММА!
Я резко оглянулась на громкий вскрик лучшего друга моего Коли, хотя прошла уже большую часть пути.
Успела увидеть только белое, как снег, лицо Мити…
А потом удар. Как будто по всему телу разом.
И кромешная темнота… Я даже боли почувствовать не успела.
Только одна единственная мысль осталась парить вне времени и пространства:
«Кажется, я умерла…»
Глава 2. Где я?
«Кажется, я умерла…» — эта мысль имела голос. Как ещё объяснить звук, растворяющийся в самой тьме?
Сколько бы я не моргала, она не уходила, заполнив собой всё моё пространство.
Но самое странное — я не испытывала ни страха, ни боли. Просто плыла мягким лёгком облачком и любовалась темнотой.
А ещё улыбалась воспоминаниям.
Память никуда не ушла. Она стойко въелась в мою душу крепкой клятвой, голос которой принадлежал моему мужу:
— Верь в сказки, Эмма.
«Ох, милый… Я так боялась забыть твой голос…»
— Верь, Эмка. Ради меня. Когда-нибудь, в одной из жизней, я тебя обязательно найду.
«Я обещала ему верить в сказки…» — стоило только вспомнить это, как боль прострелила тело, швырнув меня куда-то в сторону.
Спина, шея, голова… Я больше не была облачком. Моё тело опять приобрело форму.
Один раз моргнула, и тьма растворилась.
Передо мной предстал огромный холл с широкой красивой лестницей и белыми колоннами.
