Моя нежная фиалка (СИ)

В такие моменты моя камера казалась насмешкой, поэтому я делала снимки украдкой, не выставляя фотоаппарат на всеобщее обозрение.

Ребята с первой группы работали слаженно и быстро, но ЧП на третьем этаже, вызвавшее обвал, было слишком масштабным. Именно там находилось больше всего пострадавших. Кто-то из толпы плачущих зевак сказал, что в обвалившейся квартире владельцы праздновали день рождения своей дочери. Пригласили гостей на праздник, много её школьных друзей. Из-за этого нашим психологам пришлось изрядно поработать — родители приехали за своими детьми…

— Эмка, ты куда? — остановил меня резким вопросом грязный от копоти и гари Иван Петрович.

Шёл уже второй час работы, а конца и края этому кошмару даже приблизительно не было видно.

— Помогать, Иван Петрович. Я отсняла достаточно.

— Хорошо, — устало кивнул мужчина, вручая запасной респиратор. — Помощь не помешает. Надо ускоряться… плиты двигаются…

Сквозь дым и пыль мы вошли в подъезд. Лестница была почти нетронутой, но даже тут без респиратора уже не обойтись!"

"С верхних этажей уже сняли всех жильцов. Благо их было не так много! Середина недели, да ещё и самый разгар рабочего дня! А вот на третьем этаже под завалами стонали и плакали… волосы шевелились на затылке.

Успокаивало только то, что мои ребятки уже разобрали завалы над основными входами в квартиры третьего этажа. Неблагонадёжные конструкции, представляющие собой потенциальную опасность ввиду возможного внезапного обрушения, были укреплены специальными приспособлениями. А местонахождения людей уже выявили тепловизорами. Теперь всё зависело только от того самого бесценного времени!

— Эмма… — коснулся моей руки наш великан Митя. — Не могу добраться в тот угол, чтобы поставить распорку. Он один остался неукреплённым. Очень надо… Там девочка… под завалами, слышишь?

— Хорошо. Давай. — Я кивнула, пряча фотоаппарат под спецовку.

— Только как поставишь, сразу возвращайся! Поняла? — Митя сжал в кулаке распорку, строго заглядывая в мои глаза.

— Поняла, Мить. Не волнуйся! — забрав железяки, полезла в разрушенную, как после бомбёжки, комнату.

Пробираться сквозь завалы было трудно, но я превозмогала тяготы спасательной работы ради живой души. Ради самой жизни!

Подобравшись ближе, расположила распорку, как меня учили.

Повернулась в сторону тоскливого плача. Он так сжимал сердце… Как будто кто-то котёнка мучает.

— Эй? Ты где?

— Тётя? — всхлипнул ребёнок. — Я тут, тётя… помоги… Спаси меня…

Я не смогла вернуться, как обещала.

Как можно, когда кто-то так жалобно просит помощи?!

Подтянувшись к плите, которой прибило ребёнка, увидела голубые заплаканные глаза девочки двенадцати лет.

— Привет, солнце.

— Привет, тётя… — сквозь глухие рыдания с трудом выдавила девочка.