Мой ненастоящий

Капризная, своенравная, с чрезвычайно яркой звездой во лбу.

Актриса, модель, певица…

Воплощение того, кем мечтает стать любая девчонка лет в четырнадцать, до тех пор как пубертат не расправляется с этими мечтами, наградив, скажем, неизлечимыми прыщами.

Вот только Владислав Ветров — не какой-нибудь эпатажный рокер, способный прирезать кого-то своими длиннющими черными когтями. Рядом с этим человеком неуместны вызывающие прозрачные платья. Лана должна это понимать, она хоть и истеричная, но все-таки — свое место вроде бы осознает. По крайней мере, скандалы, подобные сегодняшнему, происходили и раньше. Её Ветров прощал."

"А вот всех прочих, кто стал, так сказать, «причиной» для скандала… Им везло меньше.

— Я думаю, это — то, что нужно, — хмыкает Владислав Каримович и отходит к окну, — можешь выдохнуть, Маргаритка.

Выдохнуть.

К сожалению, это не просто насмешливое выражение одобрения, а констатация факта.

За все то время, что он стоял рядом, я не сделала ни единого вдоха. Уже мушки перед глазами мелькать начали.

Ладно, была не была…

— Владислав Каримович, мне жаль, что с цветами вышла такая нестыковка. Давайте я позвоню Лане Викторовне, сомневаюсь, что она ушла далеко.

Ну, не за полчаса до начала приема в честь её помолвки, так ведь?

Лана, конечно, та еще фифа, но не дура же!

Наверняка сидит где-нибудь в ресторане неподалеку, точит ноготочки, пьет какой-нибудь супермодный фиточай и ждет, пока женишок приедет за ней — закинуть на плечо и оттащить куда нужно. А она во время «доставки» выбьет себе кольцо на десяток карат покрупнее и новые туфельки.

Нет, я не придираюсь, я просто неплохо успела понять модель поведения Ланы Михальчук за эти несколько месяцев в роли личной ассистентки Ветрова. Она своего не упустит. А мой босс — ей не отказывает. Должны же быть у завидного холостяка какие-то длинноногие слабости, так?

Вот он и оплачивает налоги, на ноги Ланы, на её размер груди.

— Чистосердечное признание смягчает вину, так ты думаешь, Маргаритка?

— Я думаю, в любой сложной ситуации можно найти выход, который устроит всех, — я нервно улыбаюсь, радуясь, что он не видит моего лица.

— Выход… — тон моего босса снова смягчается, поскольку его мысли явно ускользают в сторону от меня, — выход, разумеется, можно найти.

Боже, да неужели у меня есть надежда?

Если он сейчас отвлечется на мысли о Лане — возможно, я и выживу. И даже останусь при своем месте.

— Так я могу позвонить Лане Викторовне? — я боюсь прозвучать слишком обрадованной этим внезапным светом в конце тоннеля.

Владислав Каримович снова поворачивается ко мне лицом, с минуту смотрит на меня, изучая и взвешивая. Вот-вот сейчас и будет подписан мой приговор.