7
0Просто пытаюсь поверить, что это не со мной.
— Я предоставляю выбор, — холодно роняет мужчина, — и твое время на принятие решения уже пошло.
15. Влад
— Почему я? — спрашивает она.
Господи, какой же наивный мне попался Цветочек. Лишнее подтверждение тому, что то, что с ней было — не было добровольным ни с одной стороны. Будь это её выбор, она бы не задавалась настолько идиотскими вопросами.
Потому что я тебя хочу, дрянная ты девчонка.
Так хочу, что хочется придушить за один только этот чертов звонок Скворецкому.
И хочется выжечь где-нибудь у тебя на коже свою фамилию, чтоб все знали, кому именно ты принадлежишь. И точка.
Почему?
Я бы тоже не отказался от внятного ответа на этот вопрос.
Почему ты?
Почему именно на тебя так отчаянно хочется смотреть. Почему твоя жизнь вдруг оказалась мне настолько интересна? Почему ради тебя отменяются встречи, сдвигаются ужины, останавливается мир. У меня. У меня! Да я даже в шестнадцать лет столько не думал об особи женского пола. Про меня же всем все известно, все мои женщины — любовницы, при живой жене — моей работе.
Её пальцы трясет мелкой нескончаемой дрожью. Дрожь идет изнутри. Ну, конечно же, я ж весь из себя такой злобный демон, сейчас возьму и сожру эту долбанутую Маргаритку, не выходя из лифта. А кости выброшу собакам. Парой этажей ниже меня как раз живет какая-то звездень, разводит борзых, вот ей и отдам. Для песиков.
На самом деле я хочу. Сожрать. Содрать с неё шкурку этих идиотских, не стыкующихся между собой тряпок, прожарить до хрустящей корочки и сожрать. Чтоб не задавала идиотских вопросов, не бегала, и желательно — сдалась мне немедленно.
Хотеть не вредно!
— Прекрати трястись. Не на заклание идешь.
Хотя ты-то наверняка уверена в обратном.
Цветочек поднимает глаза, смотрит на меня в упор.
Разумеется, никакого раскаянья в её глазах нет, ни единого грамма. Я и не ожидал. Демон тут я, мне и раскаиваться. Но я эти обязанности лучше кому-нибудь делегирую.
— Еще скажите «ты сама сделала этот выбор», — елейно тянет, — и «никто тебя не заставлял, не угрожал»…
— Что поделать, если по-хорошему верные решения ты принимать не хочешь? — я чуть приподнимаю бровь.
— Купите плетку, — огрызается, — может, тогда я буду соглашаться на все это быстрее?
Детка, как же ты хороша, когда скалишь зубы. Как мне этого не хватало все это время, когда между нами была четкая субординация, и что бы я ни придумывал, моя Маргаритка безропотно терпела и выполняла.
Субординация кончилась, девочка начала бунтовать. Наконец-то началось хоть что-то занятное.
— Интересное предложение, — фыркаю, окидывая Цветочек откровенным взглядом, — но я более консервативен в вопросе обращения с женщиной. Хотя если ты будешь послушной женушкой, могу это обдумать. В рамках поощрения.
