0
0
Но не любая девушка способна стать для дамарийца спасением. Лишь колдунья Зулу, обитательница Саульской пещеры, знает доподлинно людские души и может сказать дамарийцу, кто ему подходит. Она называет их амайо. ""Ама йо"" — значит ""усмиряющая демона"".
— Н'наму принадлежит древнему дамарийскому роду, у всех представителей которого особенно силён и безжалостен демон, — взволнованно рассказывала Мериан. — Ему необходимо как можно скорее пройти дамарийскую брачную церемонию. Её уже готовят. Мы сказали вождю племени, что Зулу меня назвала амайо для Н'наму. Но мы солгали, — призналась она.
Слёзы стояли в её глазах, когда она рассказывала, какие чувства её терзают. Н'наму и слышать не хотел ни о ком другом. Для него существовала и всегда будет существовать единственная женщина — Мериан. Но она понимала, что её любимый может оказаться во власти демона, если не свяжет свою жизнь с настоящей амайо. Более того, у них с Н'наму не будет детей. Если женщина не подходит дамарийцу, она не понесёт от него.
Мериан стала умолять Жюля изготовить для неё артефакт, который сделает её совместимой с любимым.
— Хочу стать его амайо! — горячечно шептала она.
Жюль обнимал рыдающую девушку, и горькое чувство наполняло его сердце. Он абсолютно точно знал, что не сможет ей помочь. Такая магия ему непосильна...
Яна отложила записи. Теперь многое стало понятно. Она ещё обязательно проанализирует каждую строчку, но это потом. Пока она находилась во власти чувств. У неё у самой слёзы стояли в глазах — от истории Мериан веяло безысходностью. Яна бы на месте Жюля тоже растерялась и ответила бедной девушке отказом. Никакой артефакт не в состоянии сделать то, о чём она просила.
Однако Яна не долго пребывала в унынии. Чего расстраиваться-то? Вообще-то, у Мериан и Н'наму всё сложилось хорошо. Они счастливы в браке, и у них есть дочь. Значит, отчаянная Мериан всё же нашла способ стать настоящей амайо для своего любимого. Кто же ей помог, какая магия в силе справиться с такой проблемой?
Глава 19. Кажется, я заболел
Яна долго обдумывала то, что узнала из записей Жюля, или лучше сказать из летописи лавки. Она удивлялась сама себе — почему не прочитала этого раньше? Хотя кто ж знал, что события двадцатилетней давности дадут подсказки, актуальные в её нынешней жизни."
"Она решила больше не откладывать на потом чтение записей, и залпом проглотила ещё несколько страниц. Они рассказывали о странностях, которые начал замечать Жюль через некоторое время после того, как сделал артефакт из обсидиана. В лавке стало неспокойно. Он видел какие-то тени, слышал какие-то нечеловеческие звуки. Жюль почувствовал, что энергетика этого места ему больше не подходит. Артефакт из обсидиана стал словно немым укором — напоминал, что Жюль осквернил святыню дамарийцев.
