Мне нужна жена! Что значит, вы подумаете?!

— А я берусь написать тексты для нескольких миниатюр, — взяла на себя часть работы Яна.

Тексты — это же её стихия. Писатель она или кто? Яна прекрасно ухватила общую идею историй о Доби-Боби, и сможет придумать что-нибудь в том же духе. Только содержание сделает более взрослым. Всё же спектакль будет вечерним.

Полные энтузиазма они разошлись по своим комнатам.

Яна решила распланировать вечер так: напишет пару миниатюр и отнесёт их на суд Этьену — ему же их исполнять. А заодно поговорит с ним о том, как пробраться к дамарийцам. Ей не хотелось откладывать в долгий ящик свою затею наведаться к ним.

Но прежде чем начать писать, Яна решила немного почитать записи Жюля. Последние дни были настолько насыщены событиями, что она стала нарушать свою традицию знакомиться по вечерам с его жизнью, а зря. Сегодня Яна собиралась наверстать упущенное. Ей давно хотелось узнать, что же заставило Жюля покинуть лавку. Раньше она не очень-то и верила расхожей версии, что изготовленный им артефакт начал шалить и мешать своему создателю жить — поэтому дядюшка и переехал в другой город. Но теперь она на собственном опыте убедилась, какие опасные побочные эффекты бывают у сильных артефактов. Ей тоже стало плохо от булавки, которую она собственноручно превратила в артефакт.

Чтобы найти ответ на вопрос, который интересовал больше всего, Яна решила сразу заглянуть в конец книги. Любопытно, что Жюль написал перед тем, как покинуть лавку. Она открыла последнюю страницу и увидела такое, что от удивления даже вскрикнула.

Этого не может быть! Строчки, накарябанные неразборчивым почерком, немного заваливались вниз. Но удивляло, конечно, не то, что записи сделаны не аккуратно, а то, что это был почерк Яны. Перепутать его с другим сложно. Сколько она наслушалась в школе нареканий от учителей, что пишет как курица лапой.

— Найдёнова, это кто-то кроме тебя может прочесть?! — возмущалась классная руководительница, листая дневник.

Да, каллиграфия — не её конёк. Что поделать? Мысли Яны всегда бежали быстрее, чем она успевала их записывать. Но те проблемы остались в детстве, а что делать с неожиданно возникшей свежей проблемой? Кто мог почерком Яны оставить записи в книге Жюля? Сама она их точно не делала, если только не страдает сомнамбулизмом.

Она с волнением принялась бегать глазами по строчкам и обнаружила, что как обычно повествование ведётся от третьего лица, только теперь про Яну.

…Она решила принять ванну. Самые лучшие идеи приходят ей именно во время водных процедур. И на этот раз ванна помогла.