Машина страха

 – Оставьте его в покое!

– Прошу простить, распоряжение мною получено от господина статского советника Бурцова, – сказал Ванзаров, так некстати демонстрируя служебное рвение. – Сегодня утром докладывал ему о ходе розыска и получил ясные инструкции продолжать. Как мне поступить?

С досады Зволянский чуть не принялся кусать карандаш: привычка, от которой тщательно избавлялся. Как поступить, он сам не знал.

– Вы отменяете распоряжение судебного следователя по особо важным делам Бурцова? – продолжал Ванзаров, как завзятый служака.

Получалось у него неплохо. Замечательно получалось.

Зволянскому оставалось только карандаш укусить: припер к стенке так, что не шелохнешься.

– Да что вы заладили! – с досадой проговорил он. – Неужели по-простому нельзя?

Надо сказать, что Ванзаров отличался милосердием не только к жертвам преступлений и хорошеньким девушкам, попавшим в беду, но и к начальникам. Когда тем приходилось несладко.

– Эраст Сергеевич, что от меня требуется? – совсем другим тоном сказал он. Чтобы не раскрыть самому очевидную тайну.

– Родион Георгиевич, дорогой… Оставьте вы в покое этого Иртемьева… Пусть себе…

– Вас полковник Пирамидов попросил?

Даже дерзости должен быть предел.

Имя начальника Охранного отделения, произнесенное вот так запросто, произвело неожиданный эффект. Зволянский оцепенел и не мог выдавить из себя слова.

– Как вы узнали? – наконец пробормотал он.

В столице только считаные господа могли напугать директора Департамента полиции. А именно: министр внутренних дел Горемыкин, командир жандармского дивизиона барон Медем, прокурор города Дейтрих, ну и шеф политической полиции. Первые трое, скорее всего, ничего не знали о кружке спиритов.

А вот Пирамидов наверняка мог проявить интерес… Только вот к чему? Неужели собирается ловить революционеров при помощи невидимых сущностей? Хотя лучше агентов придумать нельзя: видят и знают все, от них не скроешься. Найдут и бомбы, и листовки, и карты. Безграничные возможности задушить заразу на корню… Кто знает, что они там напридумывали. Пирамидов в подробности не вдавался. Однако когда утром телефонировал и мягко попросил не совать нос, это означало строгий приказ не лезть в чужой огород. Без лишних подробностей.

– Простите, сказал первое, что пришло на ум, – ответил Ванзаров.

Зволянский испытал облегчение:

– Рад, что вы меня понимаете.

Ванзаров понимал. Охранное отделение могло взять в оборот кого угодно. Ну, почти любого. Невзирая на чины и титулы. Так что вставать поперек желаний охранки в здравом уме никто бы не рискнул.

– Так точно… Только я не занимаюсь кружком спиритов…

Эраст Сергеевич прекрасно понял намек. И показал всем видом, что готов слушать с большим интересом.