102
0
– С-р-е-д-и-ж-и-в-ы-х…
– Здесь? В этой комнате?
– Господин Ванзаров, прошу прекратить! Такие вопросы задавать недопустимо… Вы наносите вред медиуму… С этим нельзя шутить!
– Простите, Виктор Иванович, привычка узнавать все до конца…
Лукерья выждала, когда закончится спор, и дала ответ:
– В-о-з-м-о-ж-н-о…
Предупреждая дальнейшее, Прибытков замотал головой столь решительно, что важный вопрос остался незаданным.
– Тогда сами спросите о снимке, чтобы я не нанес вред медиуму, – предложил Ванзаров.
На это Виктор Иванович был согласен.
– Лукерья, ответьте: вы сердитесь на господина Иртемьева?
– Н-е-т…
– Вы простили ему обиду?
Три стука…
– Вам известно, где Иона Денисович?
– П-о-б-л-и-з-о-с-т-и…
– Он среди живых?
Ответа не последовало.
– Лукерья, как тебе там? – вдруг спросила Вера.
– Т-я-ж-е-л-о… – последовал ответ.
– Лукерья, прости нас! – проговорила Афина, всхлипывая и утирая глаза. Чем вызвала откровенное возмущение Прибыткова: спириту, тем более опытному, непозволительно проявлять чувства на сеансе.
– П-р-о-щ-а-ю…
– Что передать твоему жениху, если придет?
– П-у-с-т-ь-в-с-п-о-м-и-н-а-е-т-д-о-б-р-о-м…
Закрыв лицо ладонями, мадам Иртемьева разрыдалась.
Калиосто издал протяжный звук и повалился лицом на стол. Прибытков заботливо коснулся его плеча.
– Господа, достаточно! Включите свет! Дайте воды!
Ничего ужасного не случилось. Калиосто быстро пришел в себя, улыбался и пил принесенную воду. Он извинялся, что не слишком оправдал ожидания, но Виктор Иванович и Погорельский выражали ему восхищение: так быстро вошел в транс, так долго держал общение.
"– Родион, приглашаю завтракать в «Викторию»… Запросто, без церемоний, по-приятельски, – сказал он не слишком громко, как будто их могли подслушать.
– Отчего бы тебе, Миша, не зайти к нам на Офицерскую? Завтраков у нас не имеется, но чаем угощу.
Хованский кисло улыбнулся.
– Как-то сторонюсь угощений в полицейских домах… Прошу тебя, загляни… У них там и коньяк отличный… Угощение – с меня…
– Такой важный разговор?
– Очень важный…
– Зачем откладывать… Давай сейчас…
Хованский отстранился, будто его могли заковать в ручные кандалы.
– Сейчас несподручно… Завтра в самый раз… Так сговорились?
Ванзаров обещал быть. Он заметил, как внимательно наблюдает за их разговором Мурфи. А мадемуазель Волант не забывает поглядывать.
Вера и Афина незаметно оказались в прихожей.
