102
0Пока что жгучая брюнетка, сидевшая к телескопу спиной, крутила головой, будто хотела забросить ее подальше. Господин нотариус покачивался, словно фарфоровый болванчик.
– Аполлон Григорьевич…
Голосок был столь нежен, что нельзя было не отвлечься. Нинель держала серебряный поднос с двумя бокалами шампанского. Лебедев невольно отметил, что старуха храпит в своем кресле. Так увлекся, что не заметил, когда старую даму склонило в сон. Дама более молодая и симпатичная улыбалась ему.
– Вы до сих пор ничего не ели, – проворковала она.
Пузырьки соблазнительно взлетали. Нинель была так мила. Лебедев ощутил сухость во рту и потребность чуток отвлечься. Сеанс долгий, только начался, ничего пока не случится. Он только потянулся к бокалу, как Нинель юркнула к нему на колени и присела.
– Шалите, мадемуазель, – сказал он, невольно обнимая ее за талию.
– Ага! – ответила она и прижалась к его крепкому телу.
– Ну, тогда за знакомство…
Бокалы чокнулись, издав хрустальный звон. На вкус шампанское было отличным. Просто изумительным. Можно и по второму бокалу. Невелика беда. Для организма Лебедева этот напиток все равно что компот. Вот только Нинель не спешила на кухню, а обняла своей ручкой шею криминалиста.
– Вы фантастический, невероятный, изумительный мужчина…
Аполлон Григорьевич отчего-то закрыл глаза и ощутил на губах вкус куда сильнее шампанского.
65
Огонек свечи треснул и приник, будто испугался.
Прибытков показал жестом, что чиновник сыска может продолжать использовать силу медиума как ему вздумается. Раз ничего не понимает в спиритизме.
– Кто вас убил?
Наступила тишина. Калиосто водил пальцем по алфавиту, но диалога не происходило.
– О-н-р-я-д-о-м, – сложил ответ Прибытков. – Что же это, господа, убийца кухарки где-то рядом? Ну и ну, какой сеанс…
– Кто он? Укажите его, – попросил Ванзаров.
– Родион Георгиевич, так нельзя… Так не принято…
Ванзаров молча принес извинения: его вина, не знает правил. Ведет себя как на допросе. Лукерью это не смутило. Ответ был получен.
