102
0
– Полагаю, страх напрасный, – как можно мягче сказал он. – Это вам не грозит, да…
– В нынешнем деле я впервые боюсь ошибиться… Сильно ошибиться.
Аполлон Григорьевич прикинул: не пора ли разливать из склянки? И понял: время «Слезы жандарма» еще не пришло.
– Не узнаю вас, друг мой. Откуда робость? Уж не влюбились ли вы?
Сжав склянку, Ванзаров покрутил ее. Бесценную жидкость прорезал водоворот.
– Очевидное выглядит невероятным, а невероятное – очевидным, – сказал он, возвращая на место емкость.
– Не знаете, как пришить двух горничных с кухаркой к самоубийству Сверчкова? – спросил Лебедев, отодвигая склянку от греха подальше.
– Вот вам логическая цепочка. – Ванзаров открыл спичечный коробок и принялся выкладывать спички в ряд. – Серафима Иртемьева боялась сердечного приступа и умерла от него… Месье Калиосто боялся провала и провалился с треском… Сверчков боялся оружия и застрелился… Кухарка Лукерья боялась замерзнуть и легла спать на льду… Курочкин, который всегда боялся заснуть на посту, дремлет и ничего не видит… Нотариус Клокоцкий боится, только не признается…
– Каждый из нас чего-то боится в этом бренном мире, – изрек Лебедев и остался доволен собой.
"– Иртемьев фотографировал страх на лицах девушек, включая горничную и кухарку, – слабо замечая окружающее, продолжил Ванзаров. – До этого ходил в мертвецкую Максимилиановской лечебницы, чтобы что-то делать над телами недавно умерших…
Вот тут криминалист насторожился.
– Что именно он делал?
– Полагаю, фотографировал последний и самый сильный страх… Страх смерти. Нам с вами предстоит когда-нибудь его узнать. Умирающий, вероятно, боится смерти…
Аполлон Григорьевич, хоть и не был суеверен, на всякий случай плюнул через левое плечо.
– А горничные просто боялись Иртемьева и потому требовали с него денег, – сказал он.
Ванзаров взглянул уже осмысленным взглядом. Мыслительные тропинки закончились.
– Чем кончился опыт Погорельского по фотографированию мыслей?
Лебедев только рукой махнул.
– Полная чушь… А вот электрофотография руки кажется перспективной идеей…
– Иртемьев, как верный ученик доктора Барадюка, на этот счет был иного мнения… Он хотел идти вперед.
Понимал криминалист только то, что можно потрогать, вскрыть, пощупать или получить в виде осадка химической реакции. В чем он честно признался. И потребовал разъяснений. Ванзаров отмалчивался, разглядывая фотографии.
– Вы правы, электрофотография очень перспективный метод, – вдруг сказал он.
