102
0
– Мы вернулись с прогулки, Иона Денисович объявил: у нас нет кухарки, будем пока заказывать обеды в кухмистерской…
– Это случилось дня три назад?
Мадам Иртемьева закатила глаза, как будто считая листы невидимого календаря.
– Нет, восемнадцатого… Да, точно, было же воскресенье… Мы отправились на прогулку…
– Расскажите про Лукерью, – попросил Ванзаров.
– Но я… почти с ней не общалась, – ответила Афина. – Вера, может, ты поможешь?
– Лукерья говорила, что приехала на заработки из Вологодской губернии…
– Про жениха рассказывала?
Ванзаров давно заметил, что слово «жених» на любую барышню действует как шампанское: глазки загораются, щечки вспыхивают, беседа заметно оживляется.
– Говорила про какого-то Николая… Лукерья все мечтала, что выйдет за него замуж. Вот только денег накопят…
– Она боялась замерзнуть?
Простой логический вывод иногда кажется фокусом. Особенно барышням.
– Как вы догадались? – спросила Афина.
Ванзаров предпочел не раскрывать фокус. Но спросил подробности.
Оказывается, много лет назад, еще девчонкой, Лукерья в январскую стужу заблудилась в лесу.
– Как же она в кладовую заходила, чтобы лед наколоть?
– С Ионой Денисовичем не поспоришь, – ответила Вера. – Попала под горячую руку и поплатилась…
– Афина Петровна, в гостиной стоит странная вещь, прикрытая черным платком. Знаете, что это такое? – спросил Ванзаров и по обмену взглядами между сестрами уже знал ответ.
– Нам не разрешалось смотреть, – ответила Афина, потупившись.
"Как известно, чем больше запрещать женщине, тем сильнее ей этого хочется. Наверняка хоть чуточку заглядывала. Предположение оказалось верным: мадам Иртемьева созналась в преступлении, то есть нарушении запрета. Но искренне не знала, зачем и для чего муж держал странный агрегат в доме. А спросить было нельзя. Как будто нарочно испытывал силу воли Афины и крепость данного слова. И не понимал, что подобный эксперимент с молодыми женами заранее обречен. Впрочем, как и со старыми.
– Неужели такие строгие порядки? – спросил Ванзаров.
– Иона Денисович никогда не оставлял нас дома одних, – ответила Вера. – Кроме прочего, нам было запрещено заходить в его кабинет.
Как видно, дом Иртемьев держал на запретах. Домострой какой-то. Стоило ради этого жениться на молоденькой девушке… Или для медиума-спирита все оправдывалось высокой целью?
– Часа через два дворник Аким поменяет замок на двери, – сказал Ванзаров.
Афина выразила бурное возмущение, сбросила плед и решительно встала.
