102
0– Я прав, мадам?
– Да… да… – чуть дыша, проговорила она.
– Господин пристав, вы все слышали…
Не хватало, чтобы мальчишка ему указания давал! Да еще в присутствии городовых, которые будут потом полоскать своего начальника. Эти бравые ребята не лучше баб на скамейке – только дай повод языки почесать. Пристав не на шутку рассердился:
– Вам надо, господин Ванзаров, сами и ломайте…
– Как прикажете…
Ванзаров передал мадам Иртемьеву подоспевшей компаньонке. Вильчевский и мадемуазель Ланд узнал. Помнил, какой семейной сценой закончился вчерашний вечер.
Между тем Ванзаров, окончательно потеряв чувство меры, пристроился бочком к дверной створке, уперся и поднажал. Замок тихонько хрустнул. Пристав подумал, что этот умник обладает недюжинной силой. Сломал дубовую дверь, будто форточку распахнул. И не утомился. Вильчевскому стало любопытно: что же дальше-то будет?
– Мадам Иртемьева, вы даете добровольное согласие войти в вашу квартиру мне и полиции для проведения внешнего осмотра без проведения обыска? – спросил Ванзаров.
Пристав отметил, что хоть чиновник сыска явно свихнулся, пошел на нарушение, за которое может вылететь со службы, но видимость законности соблюдает.
Афина, тяжело дыша, опиралась на Веру.
– Разумеется… Пожалуйста… Входите…
Вильчевский еще подумал: и эта красавица недалекого ума. Вчера ее муж выгнал, а сегодня она полицию в дом пускает. Ох и достанется бедняжке, когда Иртемьев вернется.
Ну почти как полицейская.
Городовых оставили у двери. Чтоб не затоптали сапогами ковры. Вильчевский в третий раз оказался в спиритической квартире. И сильно понадеялся, что в последний. Сильно ему спиритизм досадил.
Вместо того чтобы залезать под диваны, открывать платяные шкафы или хотя бы рыскать по комнатам, Ванзаров преспокойно ждал в гостиной. Хоть бы под ковер заглянул, может, там какая горничная завалялась.
Вошла мадам Иртемьева.
– Афина Петровна, в вашем доме имеется ледник? – спросил Ванзаров.
Пристав подумал, что от большого ума бывают большие неприятности. Что поделать, сам, бедолага, напросился.
– Кажется, в кладовой? – спросила Афина, обернувшись к Вере, та согласно кивнула.
