5
0
– При том, что я считал тебя куском дерьма, ты на самом деле оказался чертовски хорошим парнем.
Я поднимаю кулак, он сжимает свой.
– Но я все равно считал, что ты засранец, – напоминает он мне. – И ты все еще засранец.
Когда мы выезжаем на коньках из туннеля, «Юнайтед-центр» оглушает. Мигающие огни освещают наш путь. Мы выкатываемся на темный лед, и дикторы, болельщики и ревущая музыка перекрикивают друг друга настолько, что единственное, что я слышу, – это стук собственного сердца. Я скольжу по льду, разминаясь, и мои короткие вдохи едва наполняют легкие, но я ничего не могу с собой поделать. Я никогда так сильно не нервничал перед игрой.
Как и на каждой игре, Логан встречает Мэддисона у «стекляшки». Обычно я их подкалываю, но сегодня я слишком сосредоточен.
– Одиннадцатый! – кричит судья. – Сними кольцо.
Сбитый с толку, я опускаю взгляд на свои руки. Я оставил перчатки на скамейке запасных, пока делал глоток воды. Я уже снял все свои кольца, включая цепочку. Пока мы играем, они лежат в моей раздевалке. Но потом я вижу крошечное колечко Стиви, едва заметное на моем мизинце, которое я совершенно забыл заклеить лейкопластырем. Теперь уже слишком поздно. Судья уже заметил его.
– Нет, – возражаю я.
Он подъезжает ко мне, сбитый с толку.
– Что?
– Я его не сниму.
– Тогда ты не играешь.
– Эй-эй. Тпру. Стоп. – Мэддисон оставляет «стекляшку» и быстро подкатывается к нам. Он встает между судьей и мной. – Он играет. Он его снимет.
Мэддисон хватает меня за майку и утаскивает за собой обратно в туннель, скрывая от посторонних глаз.
– Сними это чертово кольцо со своего пальца.
– Нет.
– Зи, не будь смешным. Сними его со своего чертова пальца.
Я не отвечаю, но и не снимаю кольцо.
Мэддисон смягчает подход.
– Оно ничего не значит, чувак. Стиви тебя простит. Я уверен, что простит. Просто дай мне шестьдесят минут поиграть в хоккей, а потом мы с этим разберемся, ладно?
Я продолжаю молчать.
– Ты знал, что у меня есть записка, которую Логан написала мне в колледже во время выпускного шоу, записка, которую я до сих пор читаю перед каждой игрой? Но даже если у меня не было ее с собой или я забывал ее прочитать, это не означало, что она меня разлюбила. Это просто символ, и ты держишься за это кольцо, потому что думаешь, что это – все, что у тебя осталось от Стиви.
После мгновения раздумий я наконец смиренно киваю и неохотно снимаю с пальца кольцо Стиви. Оглядываюсь в поисках безопасного места, куда можно было бы его спрятать, но я не могу вернуться в раздевалку.
– Слушай, я не монстр. Привяжи его к шнурку и заправь в коньки или еще куда-нибудь.
Я меряю его взглядом:
– Чертов болван.
Он непримиримо пожимает плечами.
