Миля над землей

Думал, что смогу играть за двоих, быть засранцем, которого жаждет видеть хоккейный мир, оставаясь при этом самим собой за закрытыми дверями. Но ничего не вышло, и теперь из-за этого я теряю контракт.

Я знал, что в глубине души фанатам не нужен был я настоящий. Они хотели зрелищного, экстравагантного драчуна, плейбоя, но, хотя я думал, что у меня хорошо получается продолжать носить эту маску на публике, это явно оказалось не так. Никто на это не купился. Никто не поверил моей лжи.

Этот имидж будет преследовать меня всю жизнь. Это – тот, кто я есть. Я всегда таким был, и я совершил ошибку, думая, что, возможно, смогу это изменить.

Раньше я процветал за счет ненависти. Раньше я ее жаждал, но теперь все это тяжелым бременем легло мне на плечи. И на этот раз не только меня и мое имя валяют в грязи."

"В памяти всплывают предупреждения Райана.

«Я не хочу, чтобы Ви замарала твоя репутация». «Сестре не выдержать того внимания, которое получаешь ты».

Он прав. Почему я так с ней поступаю?

У меня нет выхода, но у нее должен быть выход.

Никто никогда не полюбит меня таким, какой я есть, и на данный момент я с таким же успехом могу стать человеком, которого им нравится ненавидеть.

42. Стиви

У меня душа болит за Зандерса. Так тяжело читать то, что говорят о нем люди. То, что он знаменитый спортсмен, не значит, что он не человек. Это не значит, что ему не может быть больно.

Весь день интернет критиковал его и подкреплял его самый большой страх – что его поклонники не полюбят его, как только узнают, что он – больше, чем печально известный нарушитель спокойствия.

К счастью, сейчас, я думаю, он понимает, что это неправда.

В то время как комментарии в адрес Зандерса оскорбляют его как спортсмена, комментарии, направленные в мой адрес, отвратительно жестоки, но касаются исключительно моего тела.

Эти люди меня не знают. Они даже не знают, как я выгляжу. Они видели только мою фигуру, скрытую под пальто, но поскольку мой парень хорошо известен, они думают, что могут стыдить меня за мое тело, за то, что оно не такое, как у женщин, с которыми они привыкли видеть его раньше.

Не стану лгать, это больно.

Это те слова, которые я говорила себе годами. То, что моя пассивно-агрессивная мать и недалекие друзья думали, но никогда не высказывали вслух. Но когда десятки тысяч незнакомых людей усиливают негативные мысли, которые ты с таким трудом пыталась выбросить из головы, эти слова становятся цементом, проникающим в каждую щель, оседающим внутри и влияющим на каждую мысль.