Миля над землей

Его теплые ладони сжимают мои ягодицы, а затем сдвигаются ниже, приподнимая меня и заставляя обвить ногами его талию.

– Я думаю, Мироздание знало, что нам нужно было сталкиваться друг с другом все это время. Мы оба знаем, что ты была слишком слепа, чтобы заметить потрясающе красивого мужчину перед тобой. – Он запечатлевает на моих губах поцелуй и несет меня в океан. – И я был слишком слеп и не понимал, что то, в чем я нуждался больше всего в жизни, находилось прямо там, в моем самолете.

– В моем самолете, – поправляю я.

– Извини, не слышу. – Он прижимается губами к моей шее, шагая в удивительно теплый океан.

Когда вода окружает нас, я начинаю чувствовать легкость в его объятиях, плыву, но все еще обвиваюсь вокруг его шеи и талии. Зандерс стоит на мелководье. Лунный свет играет на поверхности воды, давая мне ровно столько света, чтобы разглядеть красивого мужчину передо мной.

Между нами повисает тишина, но не неловкая. Мирная. Как будто мы оба там, где должны быть, и нет необходимости в словах, чтобы заполнить пустоту или нарушить тишину. Полное удовлетворение.

– Стиви? – шепчет в тишине Зандерс.

– М-м?"

"– Ты – именно та. Ты это знаешь, верно? Ты та, которая была мне нужна больше всего в жизни.

В моей груди возникает легкий трепет, и это не значит, что он нечасто говорит мне подобные вещи. Просто иногда слова звучат по-другому. И когда мужчина, у которого в жизни есть все, все возможности, которые только может предложить мир, говорит вам, что вы – та, которая нужна больше всего в жизни… перед такими словами трудно устоять.

Зандерс обнимает меня крепче, прижимая к своему телу. Я смотрю в эти карие глаза и думаю, что он вряд ли осознает, как много для меня сделал.

Он изменил мою жизнь, потому что изменил мой взгляд на мир. Он напоминает мне, что я достойна того, чтобы быть любимой, и эта уверенность меняет мою жизнь. На каждую ситуацию, каждое обстоятельство я смотрю через новую призму.

– Ты – мой лучший друг, – продолжает он.

– Ты уже сообщил эту новость Мэддисону? – подняв брови, спрашиваю я.

– Иногда я думаю, что он, кажется, любит свою жену больше, чем меня, поэтому он как-нибудь с этим смирится.

Посмеиваясь, я наклоняюсь вперед, прижимаясь губами к его губам.

– Ты тоже мой лучший друг, Зи. Что является огромным достижением, потому что всего шесть месяцев назад я убеждала себя, что ненавижу тебя.

– Ты никогда не ненавидела меня, – отмахивается он.

– Но я хотела ненавидеть.

– Почему?

Почему? Потому что ненавидеть тебя казалось куда менее страшно, чем признать, что однажды я тебя полюблю.

– Потому что ты был всем, чего я не хотела. Спортсмен. Высокомерный. Придирчивый.

– Бог секса. Модельная внешность. Чертовски обаятельный, – продолжает он за меня.