Мера бытия

Танкисты сели спина к спине, Василий, не обращая внимания на дождь, подгрёб под голову груду мокрых листьев, а сержант Бочкин кувырнулся комочком на бок и сразу заснул.

Сергей садиться не стал — потом не подняться. Надо идти, искать еду и кров, иначе лейтенант не дотянет до завтрашнего утра. Он посмотрел на лицо Кугелевича с заострившимся носом и впавшими глазницами. Кожа стала уже совсем восковой, напоминая пергаментную бумагу.

Нельзя отдавать парня смерти, не для того его тащили под пулями, чтобы уморить на марше. Настоящие люди должны жить.

Усилием воли Сергей оторвал плечи от дерева. Каждый шаг был как проклятие.

— Серёга, ты куда? — скрипнул в спину Васькин голос, похожий на воронье карканье.

— Пойду вперёд на разведку. Если будет опасность, дам очередь, тогда меня не ищите.

Это было оговорено много раз, но по военной привычке Сергей повторил условленное.

Танкист Степанцов повернул потемневшее от усталости лицо:

— Далеко не ходи, пошарь по окрестностям.

Вместо ответа Сергей махнул рукой, пытаясь прибавить шаг, чтоб не догадались, что он едва стоит на ногах. Касаясь ладонями шершавых стволов, Сергей слизнул с пальца капельку смолы. От ожегшей рот терпкой горечи туман в глазах рассеялся, идти стало легче. Слой опавшей хвои под ногами кое-где набухал кочками мелкого сизого мха с чахлыми кустиками вереска. Прыскали по сторонам лягушки. Не обращая внимания на морось, звучно выбивал дробь дятел.

«Словно и нет войны», — подумал Сергей и тут увидел впереди тёмную стенку сруба с замшелыми брёвнами. Не может быть! Изба! Посреди чащобы! Сердце забилось в унисон стуку дятла. Спасение или смерть?

Взяв автомат наизготовку, Сергей стал медленно приближаться к двери.

Кованая щеколда была замкнута на деревянную палочку, сквозь щели в крыльце пробивался молодой кустик, окон нет. Тишина и покой, как на картинке в детской книжке.

Тёсанная топором дверь поддалась с чудовищным скрежетом, способным разбудить всю округу. Если бы в доме ждала засада, то шансы уцелеть стремились к нулю. Но в пустой избе Сергей нашёл только паутину, засохший лист на полу и мешочек сухарей, подвешенный к притолоке.

Свет проникал сквозь узкие бойницы под самым потолком, освещая грубый стол, две лавки, полати и печурку-каменку. На столе лежал коробок спичек.

От неожиданно привалившего счастья Сергей почувствовал сокрушительную слабость, как будто из него вынули все кости.

Выбрав из мешочка с сухарями самый маленький огрызок, он сунул его за щеку и вышел наружу. Надо бы сделать стоянку дня на три, пока Кугелевич не оклемается, а там как получится.

В обратную дорогу вела мысль, что сегодня они будут спать в тёплой сухости и относительной сытости, а завтра с утра надо будет сделать вылазку по окрестностям и изловить дичь.