МИ (Цикл)

Никки не заинтересовали сладкие фрукты, и колдунья передала чашу Тистл, которая сразу принялась перебирать десерт.

— Значит, вы заучивали и пересказывали все эти тома в течение тысяч лет? Ничего не потеряв? Не допустив ошибки?

— Старшие меммеры тренировали и практиковали нескольких помощников, — сказал Саймон, — обучая их строчке за строчкой, чтобы ученики запомнили каждое слово, каждого заклинания. Таким образом, меммеры сохраняли знания в целости на протяжении веков, хотя сами книги были заперты за долговременным барьером. Нас всех спасала пелена маскировки.

Он сделал паузу, чтобы отпить родниковой воды из бокала, а затем вытер рот и тяжело вздохнул.

— К сожалению, все волшебники, достаточно могущественные, чтобы снять пелену, погибли в древних войнах, и никто не мог получить доступ к скрытым здесь знаниям. Они были потеряны навсегда, непроницаемая маскировка запечатала их в этом месте, и никто не мог прорваться сквозь нее.

Виктория перебила его:

— Пока я не выяснила как это рассеять, тем самым открыв архив и сделав знания доступным для изучения. Пятьдесят лет назад. — Она выбрала три большие клубники и быстро съела их, затем вытерла пальцы и губы тканевой салфеткой.

— В то время я была юной семнадцатилетней девушкой.

Саймон оглядел учеников, сидящих вдоль стола, многие из которых уткнулись в книги, сосредоточившись на них даже во время еды.

— Да, и это все изменило. После недоступности скрытого архива на протяжении тысячелетий жители каньонов внезапно получили доступ к огромной сокровищнице информации. Но что они могли с ней делать? Это были простые жители деревни, ведшие тихую, безмятежную жизнь. Все это время они мало знали о внешнем мире.

И даже меммеры — они могли изложить слова, которые запомнили, но не всегда понимали, что говорят. Некоторые фолианты были на языках, которые никто не мог понять.

— Мы узнали много нового. — Виктория перехватила повествование с остротой в голосе. — Но также признали, что нам нужна помощь. Жители каньонов время от времени торговали с городами в большой долине, хотя нас считали примитивными и странными. Войны волшебников давно закончились, и, насколько мы могли судить, в Древнем мире воцарилось спокойствие.

Итак, когда пелена маскировки сошла, мы решили привлечь знатоков извне. Лучших и самых способных ученых из долины, тех, кто проявлял способность к дару. Мы были осторожны и пригласили только особенных, а затем направили их сюда через лабиринт каньонов, из долины и в плато.

— В общей сложности, этот архив теперь поддерживает сотни преданных делу учеников, — перебил ее Саймон. — Я был одним из тех, кто явился сюда как одаренный ученый, хоть и гораздо позже — одаренный в обоих смыслах этого слова.