1
0Тут был некий последователь учения Нарева?
Когда она жила с Ричардом в Алтур'Ранге, тот работал резчиком по камню, и в конечном итоге изваял захватывающий образ человеческого духа — статую — которую он назвал «Истиной»[6]. Именно тогда Никки пережила кардинальное прозрение. Она изменилась.
Это был конец ее жизни и как Госпожи Смерть, и как Сестры Тьмы.
Но тот, кто изваял эти фигуры, по-видимому, не обрел того же прозрения.
— Нам надо поискать другую усадьбу, — сказал Бэннон. — Мне не нравятся эти статуи. Кто хотел держать нечто подобное возле своего дома?
Никки взглянула на него.
— Очевидно, тот, кто не разделяет твое видение идиллического мира.
Глава 30
Ветер, свистящий вокруг часовой башни, принял более низкую тональность и стал похож на чей-то последний стон. Невредимые багровые стекла в окнах комнаты наблюдения переливались и пульсировали, словно пробуждаясь.
Натан поднял свою порезанную руку, окропив каплями крови ладонь.
— Добрые духи, — пробормотал он.
Когда верхняя смотровая площадка сторожевой башни стала пульсировать насыщенным злобным светом, волшебник уставился на светящиеся красные стекла, больше с увлечением, чем в страхе.
Память щекотала задворки разума Натана, и он улыбнулся с осознанием.
— Кровавое стекло! Да, я слышал о кровавом стекле.
Температура вокруг него возросла, будто стекло отражало тепло какого-то далекого вулканического огня, но эти чары подогревались кровью. В любопытстве волшебник подошел к одному из неповрежденных стекол; тряска стала громче и мощнее.
Кровавое стекло являло собой орудие волшебников во время войны. Оно было связано с кровью: закалено и сформировано в кровавых жертвоприношениях, так что эти окна объединяло кровопролитие. В самых жестоких войнах провидцы военных командиров могли смотреть сквозь окна кровавого стекла, чтобы следить за продвижением своих армий — сражениями, победами, кровавой резней. Кровавое стекло не раскрывало фактического места действия, а скорее характер боли и смерти, что позволяло военачальникам составлять топографию их побоищ.
Натан стоял рядом с ближайшим окном и вглядывался в светящееся алое стекло. С вершины этой сторожевой башни он ожидал увидеть огромное расстояние — старые имперские дороги, горные хребты, может даже широкую плодородную долину, что пролегала между ними и Кол Адэр.
Вместо этого он рассматривал безжалостный марш армий, сотни тысяч бойцов, орудовавших мечами и щитами и заполонивших все пространство, будто саранча.
