А нести просто на руках – руки начнут буквально отваливаться через полчаса. А ему девушку нести не один день.
Вооружившись ножом, он прошелся вокруг полянки и с тонких стройных осинок нарезал лыка. Длинными полосами по два с небольшим метра. Потом сплел по три лыковые полосы в веревку, похожую на девичью косу. Из двух таких веревок сделал петли, связав концы. Катя с интересом наблюдала за Борисом. И когда он спросил, готова ли она трогаться в путь, девушка энергично кивнула."
"– Главное, чтобы ты не напрягалась, Катя, – сказал Коган. – Главное, чтобы кровотечение не открылось.
Катю нельзя было назвать хрупкой девушкой, но все же она оказалась не такой тяжелой, как опасался Коган. До деревушки Ольхово, обозначенной на карте, было около тридцати километров. Есть надежда, что там хоть кто-то живет и люди сердобольные и жалостливые найдутся.
Девушка иногда постанывала, когда Коган оступался, спотыкался о корни деревьев. Отдыхать приходилось примерно через каждые полчаса. Оперативник понимал, что поднимать раненую на руки, класть ее на землю – все это доставляет ей мучения, но нести без отдыха он не мог.
На берегу небольшого озера Коган остановился и уложил Катю на землю. Место ему понравилось тем, что на полянке виднелись остатки старой копны. И он, собрав большой ворох сена, сложил девушке мягкую постель.
Ночью они лежали рядом, и Коган заботливо укрывал девушку своим пиджаком. Оперативник основательно продрог, поскольку поддерживать горящим всю ночь костер было опасно. Тем более что под вечер они с Катей слышали невдалеке стрельбу.









