2
0Он оторвался всего на мгновение, чтобы сказать:
– А то, что я тебе говорил… Бэмби!.. Мне тебя не хватит никогда. Ясно? Я тебя постоянно буду держать возле себя и наказывать. Собой. Всю свою жизнь.
Давид подхватил меня на руки и опустился на диван, устроив у себя на коленях. Он прижался губами к моей шее, целуя, а пальцы начали шарить по спине в поисках застёжки-молнии.
– Давид…
– М-м-м? Что?..
– Мы в офисе… Тут людей полно!
Давид оторвался и посмотрел на меня. В малахитовых глазах горел огонёк жажды и нетерпения.
– И что? Мой офис, моя женщина. Что хочу, то и делаю.
Давид теснее прижал меня к себе, толкнувшись бёдрами вверх, давая понять, как сильно он меня хочет. Чёрт!.. Я прикусила губу, гася непроизвольный стон. Давид нахмурился:
– Это что ещё такое? Я же говорил тебе, не люблю, когда ты кусаешь свои губки и пытаешься себя сдерживать. Эти губки должен кусать только я! И если тебя смущают посторонние…
Давид снял меня с колен и решительно пересёк кабинет, распахнув дверь.
– Все свободны! Объявляю внеплановый выходной! Освободите помещение!..
– О-о-о, ожил! – засуетился Савелий.
– И ты тоже проваливай! – нетерпеливо прикрикнул Давид. – Пошевеливайтесь, пошевеливайтесь! У вас всего одна минута, чтобы покинуть офис и тем самым заслужить премию!
Бухгалтер обрадовано пискнула и побежала разносить новость. Сотрудники радостно загудели и потопали на выход из своих кабинетов. В коридоре царило небывалое оживление. Здоровяк Антон подошёл к дверному проёму и заглянул в кабинет Давида.
– А ты кто такой? – недовольно спросил Давид у здоровяка.
– Я так понимаю, что у вас всё в порядке, да? – спросил здоровяк.
– Да, – радостно заулыбалась я.
– Хорошо, – пробасил здоровяк.
– А ты-то ей кто? – Давид повторил свой вопрос недовольным голосом и напрягся.
– Никто, – заулыбался здоровяк, – я мимо проходил. Сознательный просто…
– Я рад. А вы лучше займитесь Алиной, нашим бухгалтером, которая тут сидела. Она от шока почти в бессознательном состоянии. Спасёте одинокую женщину.
Давид закрыл дверь на ключ и подошёл ко мне, потянул за руку, вынуждая подняться.
– Как я по тебе соскучился, Бэмби! – выдохнул на ухо, отстранился, вглядываясь в глаза.
– Ты же говорил…
– Я много чего говорил. Но неужели было непонятно, что ты нужна мне? Я не собирался тебя отпускать, моя сладкая. А ты коварно сбежала!
– Я не сбежала, – я обняла Давида, млея от нашей близости, – я хотела тебе сказать накануне, что мне нужно съездить в Рязань. На годовщину смерти мамы. Но ты мне не дал сказать.
– А телефон?
– У меня его украли. На вокзале. Я даже не заметила, как это произошло… Поняла только когда в поезде ехала.
