2
0
– У себя, – пискнула бухгалтер, – только к нему нельзя… Давиду Антоновичу позвонили недавно и пригласили на опознание. В морг. Он закрылся и никого не хочет видеть. Очень зол.
– Аллилуйя. Она воскресла, – язвительно отозвался Савелий, отходя в сторону и показывая на меня пальцем.
Бухгалтер изумлённо моргнула. Савелий забарабанил в дверь директора.
– Марков! Открой немедленно!
Сначала была тишина, потом Марков выдал такой поток разъярённого мата, что бухгалтер ещё больше побледнела и безвольным мешком упала в кресло. Здоровяк кинулся ей на помощь, обмахивая листом бумаги.
– Давай, коза, действуй!
– Сам ты… – зашипела я и осторожно поскреблась в дверь.
Внезапно ноги ослабели, а сердце заколотилось, как сумасшедшее. Я и без того чувствую себя не самым лучшим образом, вина съедает меня, а тут ещё и куча посторонних зрителей, замерших в ожидании представления.
– Да что ты скребёшься, как мышь? – рявкнул Савелий и забарабанил кулаком. – Марков, не дури!
– Давид, открой дверь, – пролепетала я и добавила чуть громче, – я тебя очень прошу!.
Тишина.
– Давид, открой дверь. Это я…
Глава 56. Ксения
Раздался звук шагов, и дверь распахнулась так резко, что я едва не рухнула в дверной проём вместе с ней. Первое, что я увидела – потемневшее лицо Давида, заросшее небрежной щетиной. Взгляд зелёных глаз был потухшим, почти безжизненным. Но при виде меня он загорелся и мгновенно стал пронзительно-ярким.
– Ты!.."
"Давид сгрёб меня в охапку, стиснув так, что стало трудно дышать, и затащил в кабинет, закрыв дверь пинком. Он тесно прижимал меня к себе. Его сердце под разгорячённой кожей груди билось, как сумасшедшее.
Большие горячие ладони гладили мои плечи и спину, пальцы запутывались в волосах, сжимая пряди. Давид нагнулся и горячо шептал мне в макушку:
– Я чуть с ума не сошёл от беспокойства, когда увидел, что тебя нет… А потом соседка сказала, что видела, как ты садилась в серый Мерседес. И я подумал, что… Охренеть, Бэмби… Да я едва не сдох! А сегодня из морга позвонили…
Марков стиснул меня ещё крепче, я вскрикнула.
– Тебя же не было утром, – всхлипнула я, – вот я и решила…
– Что я наигрался, получил желаемое и решил, что с тебя хватит? – уточнил Давид.
– Угу… – подтвердила я. Лицо Давида расплывалось.
– Дурёха. Я за завтраком поехал. В доме же ещё нет ничего. Абсолютно. Ни единой крошки. А ты…
Давид принялся целовать моё лицо, покрывая горячими поцелуями щёки и нетерпеливо впиваясь в губы.
