5
0— И по Волобуеву осталось только экспертизу получить и допросить двух свидетелей, за пять дней все успею…
— Последнего момента ждать не надо! Хочешь оправдательный приговор получить? Почему ты никогда ничего не успеваешь?
— Вы ведь знаете, то дежурства, то…
— Пьянки-гулянки. Да?
Она молчала.
— Вот с Сытниковым ты все успеваешь. И даже сделать ему минет успеваешь, а вот делать работу, за которую получаешь деньги, не успеваешь. Так получается?
— Я после того случая с ним больше не имею никаких дел.
— А что так?
— Да пошел он…
— Ладно, не о нем речь! Вот смотри — из прокуратуры представление на тебя пришло!
Шабанов осторожно, за уголок, поднял листок бумаги, будто он был пропитан контактным ядом.
— Низкое качество следствия, волокита… Зам прокурора требует принятия мер.
— Ой, вот я попала! — Ефанова опустила голову и принялась носком туфли чертить на полу какой-то иероглиф.
Выглядело это как-то неестественно. Шабанов понял, что сейчас она не живет, а играет роль испуганной и покорной сотрудницы, которая полностью отдается на волю начальника.
— Что мне с тобой делать? Что мне отвечать прокурору, как ты думаешь?
— Я не знаю…"
"— То ты не знаешь, это ты не умеешь. А я сижу здесь с утра до ночи, вас прикрываю, нервы на взводе… Минеты ты хоть хорошо делаешь, а?
Невидимый иероглиф стал замысловатей. Ефанова бросила на начальника быстрый взгляд исподлобья.
— Это все умеют…
— Ну, и хорошо. Тогда пойди, запри дверь. Мне тоже иногда нужно расслабиться…
Она щелкнула замком, подошла и привычно опустилась на корточки. Шабанов вжикнул «молнией», она ловко нырнула прохладной ладошкой внутрь и привычно извлекла то, что требуется. Рот у нее был влажный и жадный.
— Давай, давай… Вот так… Хорошо…
Ефанова сначала чуть стеснялась, а потом вошла во вкус, и стало ясно, что она мастер этого дела.
Шабанов растекся в своем кресле. Он смотрел, как двигается ее голова, поглаживал туго стянутые волосы и чувствовал себя наверху блаженства. Все кончилось быстро: он заурчал и исторг порцию белка, которая была тут же проглочена. Еще несколько успокаивающих движений — и они разъединились. Тыльной стороной ладони она вытерла губы и, как ни в чем не бывало, поднялась и вернулась на прежнее место перед столом начальника. Потом, вспомнив, быстро отперла дверь.
— Молодец, хорошо сняла стресс, — сказал Шабанов. — Не ожидал, что ты так умеешь.
— А что, другие не умеют?
Шабанов промолчал. Хвастать ему было нечем. Когда-то, в медовый месяц, Светлана пыталась исполнять такой номер, но без особого успеха. И еще была одна проба, с женой обвиняемого, но она и приблизиться не могла к сегодняшнему эксперименту.
