5
0А это еще что за клоун? Где его только нашли? Как обычно — сначала будет строить, потом увольнять, а когда протрезвеет, начнет извиняться и предлагать материальную компенсацию.
Доставленный тем временем продолжал бушевать.
— Сержант, ты что, не видишь, что перед тобой полковник? Ты что, в армии не служил? Быстро отвез домой!
— Сейчас, позвоню министру обороны, чтобы прислал свой автомобиль.
— Ты как разговариваешь с полковником?!
— Ты не полковник, ты пьянь позорная!
— Ах так!
Полковник размахнулся и ударил старшину по щеке. Пощечина получилась несильной, потому что его качало из стороны в сторону. Зато ответный удар сбил офицера с ног. Петухов быстро подбежал, перевернул оглушенного полковника на живот, завернул руки за спину и закричал:
— Иванцов, давай быстро, неси шпагат! Сделаем «ласточку» этому идиоту. Сейчас он у нас по-другому запоет…
Вдвоем они сноровисто связали задержанного: вначале руки, потом ноги, потом ноги привязали к рукам, так что тот выгнулся дугой. Теперь полковник, в полной форме, лежал на грязном полу Центрального райотдела, среди плевков и окурков. Он стонал и ругался матом.
Петухов подошел к одностороннему стеклу и стал причесываться. Шабанов хорошо видел его красное, искаженное гневом лицо. Он вышел из-за перегородки.
— Вот, товарищ майор, видали дебошира? — пожаловался Петухов.
— Дежурный где? — спросил Шабанов. — Вы что здесь суд Линча творите?
— Капитан Федосов в туалете, — сбавил тон Петухов. — Так он же сам напросился!"
"— Достань документы, — приказал Шабанов. — Посмотрим, что это за птица…
Петухов полез за отворот шинели, повозился, вытащил удостоверение, посмотрел, присвистнул:
— Ничего себе! Это заместитель городского военкома! Полковник Васильев…
Руки и ноги у полковника затекли, и он стал кричать:
— Развяжите меня, козлы, я больше не могу!
— Это тебе будет стоить больше, чем раньше, — сказал Петухов.
Тут появился Федосов с красной повязкой дежурного на рукаве.
— Я вас, козлы, завтра всех уволю!
— Что тут случилось? — спросил дежурный.
Петухов ввел его в курс дела, сгустив краски так, что получалось, будто полковник чуть не лишил его жизни.
— Что мне с ним делать, — спросил дежурный у Шабанова.
— Пускай сначала очухается, а потом посмотрим. Если не раскается, сдадим в военную прокуратуру. Только развяжи его. Будет буянить, наденьте браслеты, как положено. А я у себя.
Он поднялся в кабинет.
Через пару часов полковник стал приходить в себя. Постепенно возвращалось сознание, и он начал понимать, что с ним происходит.
— Кто у вас здесь старший? — вдруг совершенно нормальным голосом сказал он. — Я с ним могу поговорить?
— Протрезвел, выходит? — злорадно спросил Петухов. — Скоро будешь с министром обороны говорить.
