Маньяк между строк

– Правдоруб применяет косвенные, а не прямые угрозы – это и есть ключ.

– Ключ к чему? – подняла глаза Вера, и мы увидели в ее руке включенный диктофон.

Нет, она не была идиоткой, даже больше, я был вполне согласен с Викой в том, что как исследователь творчества Гоголя, как преподаватель Вера весьма недурна, но после более близкого с ней общения стало совершенно понятно, почему ее обожают студенты и терпеть не могут собственные коллеги. В жизни Вера напоминала благородного рыцаря Ланцелота: не ведающего страха, ищущего Святой Грааль, влюбленного в Гвиневру (читай в Гоголя) и полностью лишенного самоанализа на пути к своей святой цели. Такой чудовищной человеческой наивности я в своей жизни не встречал еще ни разу. Если было бы нужно подобрать Вере лозунг, то он звучал бы по-макиавелливски: «цель оправдывает средства».

На просьбу убрать и выключить записывающее устройство Вера искренне возмутилась и даже обиделась:

– Но я же учусь у вас, когда мне еще предоставится такая возможность…

– Здесь не университет. Экзамен спрашивать не буду, – устало возразила ей Виктория на удивление мягко.

Дождавшись, когда недовольно надувшаяся Ухтомская остановит запись и спрячет телефон, Вика продолжила, сразу взяв быка за рога.

– Вера, завтра именно вам придется возглавить штаб по поиску остальных писем. В сущности, обнаружение даже одного письма уже сделало вам имя в определенных кругах. Представляете, что будет, если вы обнаружите и другие?

Вера замерла, как замирает ребенок при виде уличного лотка со сладкой ватой. Сообщать о том, что прилетела Ларькова, не понадобилось, Ухтомская и без нас была в курсе: сплетни в женских коллективах распространяются со скоростью, большей, чем та, которую приобрела материя после Большого взрыва.

– Что такое угроза? – вернулась Виктория к главному вопросу.

Вера пожала плечами:

– Речевой акт.

– Да, а какой это акт?

– Агрессивный, – не задумываясь, ответила Вера.

– Вот. – Виктория встала и прошлась по комнате. – В сущности, угроза – это обещание. Угрожающий обещает, что если адресат угрозы не выполнит какие-то действия (или, наоборот, выполнит), то произойдет что-то плохое. Но обещание – вещь ненадежная, это всем известно. Чтобы угроза стала именно актом агрессии, в нее необходимо верить. Она должна быть реальной. То есть поскольку, угрожая, один человек берет на себя ответственность за возможность изменить ход событий, то этот угрожающий должен обладать некоторыми реальными превосходствами для приведения угрозы в действие: сила, возраст, общественное положение, наличие оружия, владение информацией и так далее. Тот же, к кому обращена угроза, должен быть уверен в том, что угрожающий действительно способен нанести ему этот урон.