Маньяк между строк

Когда кто-то кому-то угрожает, он играет на страхе адресата. Если же адресат не боится, то это уже не угроза.

Вера нетерпеливо дернула головой. Все эти понятные вещи она знала и сама, и ей не хотелось терять время.

– Например, вряд ли кто-то всерьез поверит десятилетней девочке, что она починит отцовский автомобиль и уедет из дома навсегда, – привела пример доцент, подгоняя эксперта: ну, дальше, дальше!"

"– Но если у нас в распоряжении только слова, то сформировать страх – дело не такое уж и простое, – послушно продолжала Вика. – В сущности, для этого есть только один способ: детализировать угрозу, описать подробно, что случится с тем, кто не подчинится воле агрессора. Исследования доказали, что чем точнее детализация, тем вероятнее исполнение угрозы. «Я хочу сжечь кабинет директора» еще не говорит о готовности совершить действие. Другое дело, если человек определяет условия претворения угрозы в жизнь, детализирует модель своих возможных поступков: «Если мне не дадут зарплату, я принесу канистру с бензином, оболью стол директора и подожгу». Согласитесь, это предложение уже заставляет задуматься. Так вот, я сейчас обратила внимание на то, что Правдоруб использовал только общие угрозы, косвенные, без детализации. Я предполагаю, что делал он это вполне сознательно…

Вера вдруг спружинила всем телом и села на кровати вертикально. Щелкнула пальцами, повела носом, чем еще больше укрепила сходство с маленькой гладкошерстной собакой, резвящейся в поле в поиске кротовых нор.

– Вы хотите сказать, что если смысл прямой угрозы – в том, чтобы взорвать коммуникацию, выплеснуть конфликт, то смысл косвенной угрозы – лишь обозначить конфликт, но не вскрывать самого гнойника?.. Непрямая угроза воспринимается не так остро, но что это нам дает?

– Если бы вам нужно было пригрозить человеку, но не испортить с ним отношения, как бы вы поступили? – поинтересовалась тетка у Веры. – Я подскажу, чтобы мы не ушли слишком далеко: какими другими речевыми жанрами можно заменить косвенную угрозу?

Вера задумалась буквально на пару секунд:

– Можно сделать вид, что советуешь что-то или рекомендуешь, предостерегаешь…

– А также еще можно сделать вид, что твоя угроза – это бред сумасшедшего. На такие письма гарантированно никто не обратит внимания, – тихо закончила Вика. – Понимаете, что это значит?

Вера сделала многозначительное лицо и закивала:

– Двойное кодирование, – прошептала Ухтомская. – Как в эстетике постмодернизма. Чарльз Дженкс писал, что постмодернистское здание и произведение искусства одновременно обращается к меньшинству, к избранным, используя для этого высокие коды, и к широким массам при помощи общедоступных кодов.