Всю обувку с них тоже снять и отдать нашим пленным – пусть завоеватели на своей шкуре почувствуют, что такое с босыми ногами лиха хлебать. Все личные вещи изъять… Подчеркиваю, не отобрать в рамках присвоения, а именно изъять и сложить отдельно, потом их осмотрим. И еще, – тут Сергей бросил короткий взгляд на немецких захватчиков, совсем недавно таких бравых и самоуверенных, а теперь таких же растерянных, как и наши пленные совсем недавно, и удовлетворенно улыбнулся, – связанных немцев потом расположи так, чтобы наши пленные, проходя мимо, их нынешнее состояние хорошо и подробно рассмотреть могли – пусть убедятся воочию, что не так страшен черт, как его малюют.
Теперь второе. Про то, что все трофеи собрать нужно, тебе напоминать, я уверен, не надо. Но помимо этого ты, Павел Егорович, вот что сделай – возьми из числа бывших пленных десяток бойцов покрепче, и аккуратно смотайте со столбов всю колючку, она нам совсем скоро пригодится. Инструмент, какой найдете, тоже соберите. Для вывоза всего этого добра и своих помощников оставь здесь один грузовик, в него же и трофеи погрузите, а потом на нем пленных догоните.
Что такое неорганизованная толпа, да еще влекомая жаждой жизни и свободы и способная на пути к этому смести любые преграды, кроме разве что пулеметов вдалеке, Сергей еще в прошлой жизни знал не понаслышке.
Сначала жаждущим освобождения пленным предложили отойти от забора с воротами на десять шагов назад. Потом из массы пленных выкликнули к воротам командный и начальствующий состав, в том числе младший. Вышедшим из толпы командирам разных уровней было предложено разделить толпу на группы численностью от полутора до двух сотен человек (примерная численность предвоенной стрелковой роты) и только потом выводить эти отдельные группы за лагерный периметр поочередно, где выстраивать в колонну.









