По его насупленному и в то же время непреклонному выражению лица было ясно видно, что предстоящий разговор куратора весьма тяготит, но обсудить этот вопрос он все же твердо намерен. Наконец, слегка поморщившись, словно от зубной боли, и еще более понизив голос, Трофимов приступил к неприятному, но неизбежному:
– Я смотрю, ты в выборе вооружения и оснащения отряда предпочтение все больше немецким трофеям отдаешь. Ну, с пулеметами, допустим, все понятно – эти их МГ-34 действительно хороши и в условиях недостаточности в войсках наших пулеметов, в том числе легких, очень полезны будут, это признаю.
Более того, по результатам эффективности боевого применения трофейных пулеметов, которыми ты с лейтенантом Ковалевым в Сокулке поделился, я даже директиву в подразделения дивизии направил, о необходимости сбора и использования трофейного вооружения, причем в первую очередь именно пулеметов. С бронебойными ружьями тоже ясно – такого вооружения у нас в войсках сейчас вообще нет, так что и от них, думаю, польза немалая может быть. Про трофейный броневик ты сейчас очень красноречиво выступил, превознося его достоинства относительно наших бронемашин.
Но вот немецкие пистолеты и автоматы… Ты что, этого добра на всех бойцов отряда не мог на наших дивизионных складах набрать? Если не выдавали сверх штатной положенности, так сказал бы мне, я бы все устроил. Или советские образцы настолько хуже, что ты так явно демонстрируешь бойцам свои предпочтения в отношении трофейного оружия?! Можно даже сказать, активно пропагандируешь, что немецкое оружие лучше нашего! Опасное это дело, лейтенант, ох, опасное, очень плохо может закончиться… Ты объясни свою позицию, а то даже я, зная о тебе гораздо больше всех остальных здесь, сейчас твои мотивы не понимаю.
Сергей, слушая Трофимова, в глубине души досадливо поморщился – он за всей суматохой последних дней как-то подзабыл, что попал в другое время, и время это сейчас очень непростое. Здесь не только в каждом поступке, но даже в каждом слове «компетентные органы» прежде всего политический подтекст ищут, а понятия простой целесообразности для них на десятом месте.
И в такой формулировке бригадного комиссара реально проглядывают признаки 58-й статьи местного УК, в которой широко и весьма произвольно трактуются нюансы действий, бездействий, а также слов и даже просто мыслей, составляющих состав преступных деяний под общим понятием «измена Родине». Но пока Трофимов, судя по его тону и построению фраз, «врага народа» в лейтенанте Иванове не ищет. Вот чтобы и дальше не искал, надо ему подробно и убедительно все объяснить.
8
0
