5
0Да, я понимаю — гибель любимого человека кого хочешь сделает другим и надолго выбьет из привычной колеи, но ведь даже со мной, человеком, знавшим ее много лет и всегда считавшимся близким, Стаська вела себя как с абсолютно чужой. Снова выслушав «абонент недоступен», я отложила мобильный и начала собираться.
Павел ждал меня у подъезда. Я уже собралась радостно кинуться к нему, как услышала за спиной:
— Анастасия Евгеньевна Лаврова?
Резко остановившись, я повернулась и увидела нашего участкового, а рядом с ним высокого молодого парня в светлых брюках и рубашке с коротким рукавом.
— Да, это я. А в чем дело?
— Да вот следователь к вам.
Я опешила:
— Следователь? Ко мне?! А по какому, собственно… — тут у меня перехватило дыхание, и я невольно схватилась за горло, беспомощно оглядываясь на Павла.
Тот переводил взгляд с меня на следователя, потом на участкового и, кажется, тоже не мог понять, в чем дело. А следователь предложил:
— Мы не могли бы к вам в квартиру подняться?
— За… зачем? — выдавила я хрипло.
— У меня есть пара вопросов.
В голове моей все завертелось со скоростью карусели с сорванным механизмом — того и гляди, все деревянные лошадки рванут с круга и ускачут к чертям, прихватив с собой остатки моего мозга.
— Да… конечно, да… сейчас… — беспомощно озираясь по сторонам, залепетала я, пытаясь вынуть из сумки ключи. — Паша…
— Я, Настюш, с вами пойду, пожалуй, — сказал он, но следователь сразу вцепился:
— А вы, простите, кем гражданке Лавровой приходитесь?
— Знакомый.
— Тогда вам удобнее будет ее здесь подождать. Погода хорошая, солнышко светит, словом, прогуляйтесь, дорогой товарищ, пока. Я ее долго не задержу, всего пара вопросов.
— Да скажите уже, в чем дело? — я наконец собрала в кучу своих «лошадок» и обрела способность соображать относительно здраво.
— Хотите, чтобы я при вашем знакомом рассказывал?
Я колебалась. С одной стороны, скрывать мне было нечего, но с другой… а вдруг что-то с Захаром? Эта мысль проколола меня от макушки до пяток как раскаленная спица.
— Что с моим мужем?
— Не знаю. А что с ним должно быть? — и мне стало немного легче.
Открыв дверь, я пропустила следователя в подъезд, участковый тоже вошел, а я с тоской посмотрела на Павла, который, легко пожав плечами, послал мне воздушный поцелуй и проговорил:
— Я позвоню вечером, ладно?
Я кивнула, в душе понимая, что, скорее всего, не позвонит, и вошла в подъезд.
