Хирургия мести

— Да ладно… — отмахнулся парень и выложил на стойку потрепанный телефон с надколотым экраном. — Сама поменяешь или помочь?

— Я умею… спасибо… я вот тут сяду, ладно? — я показала на столик, находившийся напротив стойки.

— Валяй, садись, где удобно. Не думаю, что ты на мою мобилу позаришься, — улыбнулся он. — Кстати, меня Борисом зовут.

— Настя, — сказала я, даже не успев понять, что представляюсь именем подруги.

— Кофе-то будешь, Настя?

— А… давай. На свой вкус свари, пожалуйста, — пробормотала я, завладев телефоном — мне было уже не до кофе и вообще ни до чего.

Поменяв сим-карту, я набрала номер Глеба.

Долго шли гудки, потом он ответил сонным голосом:

— Алло.

— Привет.

Глеб моментально очнулся:

— Стаська?! Господи, Стаська, ты жива! Где ты? Я оборвал все твои телефоны, ни один не отвечает!"

"— Не тараторь, — оглянувшись на бармена, попросила я. — Расскажи лучше, что там у вас?

— Да у нас все нормально. Ты-то где?

— Нормально — это как? — проигнорировав вопрос о местонахождении, настаивала я.

— Ну, похоже, дело на Вершинина закроют в связи со смертью обвиняемого. Так что все, можно сказать, улеглось. Стаська, ты все-таки где?

«Что ж ты так впился-то в меня с этим вопросом, а?» — подумала я, а вслух произнесла:

— Я в порядке, Глебушка, только в каком-то случайном, похоже.

— Стася, скажи, где ты, и я приеду. Тебе не надо быть сейчас одной.

— Все, Глеб, мне пора, — я сбросила звонок и сразу же вынула сим-карту.

Количество вопросов, заданых мне Глебом, настораживало.

Вернее, это был всего один вопрос, повторявшийся рефреном.

Глеб не спросил, что со мной, как я себя чувствую, не нужна ли мне помощь — нет, его интересовало только то, где я нахожусь. И это могло сказать только об одном — меня хватились. А раз хватились — значит, ищут.

Ищут, потому что понимают, у кого могли оказаться документы, из-за которых, собственно, и погорел Алексей Вершинин.

Ну что ж… это вполне логично.

Странно другое — что Глеб ведет себя не как старый друг, а как ищейка.

Я всегда считала его надежным, но, кажется, никому нельзя верить, даже друзьям. Когда в дело вмешиваются власть и деньги, практически всякой дружбе приходит конец.

Думать так о Глебе было отвратительно, но очень уж странно он стал себя вести с момента гибели Алексея.

Кстати, Вершинину он никогда не нравился.

Алексей считал, что Глеб влюблен в меня, потому и трется постоянно рядом, потому и подкидывает иногда кулуарные сплетни из мэрии.