Хирургия мести

— И вам не хотелось что-то изменить в сложившейся системе?

— А зачем ломать эту систему? Сложилась как сложилась. Я привыкла.

— А ваши подруги?

— Что — подруги? У меня только одна по-настоящему близкая подруга, надеюсь, вы не станете просить объяснить, что я в это вкладываю.

— А было бы любопытно услышать.

Тут я решила немного открыться и высказать психологу то, что по понятным причинам не говорила Насте.

— Знаете, я иногда думаю, что и одной подруги бывает многовато. Дружба — это не о том, как кого использовать в своих целях. Мне, как бы это высокопарно ни прозвучало, нужен человек, с которым мне будет комфортно даже молчать, лежа в темноте на диване.

Молчать — и человек поймет, о чем я молчу. Мне не нужен советчик — но иногда мне необходимо просто выговориться, и я сама найду решение, сама пойму, куда двигаться. А советы — нет, не нужны. И если я помогаю человеку, то никогда потом не напомню ему об этом и никогда не попрошу о какой-то услуге взамен, и, тем более, не жду, что человек из благодарности пожелает мне ее оказать. Это уже не дружба — когда вынужден помнить то, что тебе сделали, и что ты сам сделал. На фиг такую дружбу, дорогой Иван Владимирович, вам так не кажется?

— Что же такого сказала ваша единственная подруга, что вас настолько задело?"

"— А ничего особенного.

Просто я поняла — я все время что-то должна и в чем-то виновата. Это трудно. Я предложила помощь, но, как выяснилось, не такую, как от меня ждали. Ну, простите — чем могла, так сказать. Словом, это вообще не тема для дискуссий, это я так… для примера.

— Вы покурить хотите? — вдруг спросил Иван Владимирович, и я удивилась:

— С чего вы взяли?

— Вы стали чаще теребить прядь волос и трогать кончики пальцев, — улыбнулся он.

 — Думаю, на сегодня достаточно. Завтра в это же время.

— И долго мы еще будем… вот это все? — спросила я, поднимаясь из кресла.

— Ровно столько, сколько понадобится мне, чтобы составить мнение о вас. До завтра, Станислава Юрьевна.

Я вернулась в палату, какое-то время мерила ее шагами от стены до окна и обратно и все время думала, прокручивая в голове разговор с психологом.

Нет, я не допустила ошибок.

А теперь мне нужно позвонить Глебу и аккуратно прощупать почву. Нужны новости о происходящем в кулуарах мэрии, а кто, как не Глеб, может мне рассказать об этом?

Как ни крути — референт одного из заместителей мэра непременно в курсе того, что говорят и что делают в мэрии.

Но внутренний голос подсказывал — не верь никому, будь осторожна.

Значит, надо придумать что-то совсем убойное. В запасе имелось несколько сим-карт, купленных в Москве у метро — этому трюку меня тоже научил один из бывших интервьюируемых, недорого и безопасно, сделал звонок и выбросил, карты эти ни на кого не зарегистрированы.

Но меня смущало другое.