0
0Чувствую, как под тонкой тканью, перекатываются и каменеют его мышцы.
— Я не шучу.
— Я тоже, — говорит Гейден и впивается зубами в мою губу. — Мне всё нравится. Забей.
Он скользит по моим нижним губам и касается верёвочки от тампона. Немного тянет на себя, продолжая смотреть на меня и считывать реакции. Тянет еще чуть-чуть и нажав пальцем вставляет тампон назад.
— Прекрати…— умоляю его.
— Неа. Тебе же нравится, да, моя девочка? — произносит ласково, и повторяет свое грязное действие, растягивая губы в знакомой нахальной улыбке.
Он меня мучает. Издевается… И упивается этим.
А мне…мне…нравится… Хнычу, двигая бедрами…
Не понимаю, как можно чувствовать за раз там много всего. Кажется, меня скоро разорвет от огромного спектра эмоций. Стыд, возбуждение, ужас, адреналин. Это опять агония. Ещё немного, и меня перекинет через черту, отключит разум.
Мирон прижимает пальцы к клитору и с силой надавливает, выбивая из меня новую порцию пошлых стонов, которые тонут у него во рту.
Широко распахиваю глаза, узнавая в шуме голосов за дверью Сашин… и Викин.
Мир смотрит прямо на меня.
Бёдра начинают подрагивать. Боже… мой оргазм, он так близко…
Голоса за спиной становятся всё отчетливее. Кто-то смеётся.
— Давай. Улетай, — велит Мир, ритмично поглаживая мой клитор, не давая забыть о том, где я сейчас и кто правит моим телом и разумом. — Давай, Ангелина. Скажи…
— Что?
— Имя моё.
— Ми-рон, — произношу на выдохе и, закатив глаза, начинаю содрогаться всем телом, сжимая чужую руку у себя между ног.
Мир остервенело набрасывается на мои губы, впитывая стоны.
Расслабленно повисаю на его руках, утыкаясь лбом в плечо.
Мир рвано дышит и коротко вжимается губами в мой висок. Меня простреливает от этой неприкрытой нежности с головы до ног.
И тут же накрывает волной ужаса. В дверь стучат.
19
— Вика, блин, я сейчас обоссусь, а у тебя здесь дверь заклинило! — противный голос Марики отрезвляюще стучит по перепонкам.
— Пройди к родакам, там тоже есть толчок, — Вика звучит плаксиво, но я сейчас не в состоянии ей посочувствовать.
Вцепившись в плечи Мирона, стараюсь не шевелиться, не выдать нашего присутствия здесь. Получается с трудом, потому что я дышу так, словно взбиралась на Эльбрус и страдаю от кислородного голодания. Голова кружится, легкие жжёт, а по шее бежит струйка пота.
Я голая по пояс. Прижимаюсь к Мирону, который продолжает сжимать меня в своих руках и давить эрекцией на пульсирующую плоть. Он не удовлетворен и, кажется, чертовски зол из-за того, что нам помешали.
