0
0
Пытаюсь свести ноги вместе, но мужское тело, устроившееся между них, не дает этого сделать.
Я чувствую его так остро. Каждую напряжённую мышцу в его большом жилистом теле. Реагирую моментально, выгибаюсь и трусь о него.
Его эрекция давит на мои чувствительные точки. Хнычу и откидываю голову на дверь.
Мирон ведёт носом по моей шее, затягиваясь запахом. Прикусывает ключицы, возвращается к подбородку и кусает его. Дрожь проходит по телу. Ноги давно стали ватными, мозг превратился в подрагивающее желе. Ни одной связной мысли. Лишь похоть. И голод.
— Не двигайся, твою мать, — сипло выдыхает Мир.
Конечно хочу, но никогда не признаюсь! Вслух не скажу! Пусть даже не надеется. Не после того, как накинулся на меня будто варвар, а сам до этого целовался с другой. След от ее помады, все еще виден около уголка его губ.
На меня будто ведро холодной воды выливают. Начинаю снова дёргаться, пытаясь из-под него выбраться. Но куда там! Держит, с силой сжимая мои запястья. Как приклеенный. Не отодрать.
Плечи Мира просто каменные, напряжённые. Сдерживает себя, чтобы не наброситься прямо здесь? Не шутит? В чужой ванной, где даже унитаз крышкой не прикрыт…
В квартире его девушки.
Где-то там ходит мой ничего не подозревающий парень.
Я ужасна.
— Ненавижу тебя, — рвано выплевываю слова. — Пусти…
Мирон не слышит. Он мне вообще кажется оглушённым и дезориентированным. Дорвался до своей добычи, и ему уже всё равно. К чёрту самоконтроль и принципы. Им правят лишь животные инстинкты. Он опускает голову ниже, тянется к моим губам за добавкой. Уворачиваюсь. И только ощущая мокрый влажный язык на нежной коже шеи, понимаю, что Мирон будет целовать, кусать и лизать любой участок моего тела, до которого сможет сегодня дотянуться.
И он явно не собирается останавливаться лишь на поцелуях.
Мирон ослабляет хватку, и у меня получается ещё раз треснуть его по руке. За что я тут же получаю ответ.
Он дёргает меня на себя. Зарывается свободной ладонью в волосы и, цепко зафиксировав затылок, разворачивает к себе лицом. С вызовом смотрю в его глаза, жадно глотая воздух. Лёгкие обжигает. Во рту чужой вкус, от которого всё внутри дрожит.
— Не смей, — выдыхаю отрывисто, — ко мне прикасаться… после других.
— Договорились, — легко соглашается мой личный дьявол, прежде чем опять лишить меня кислорода.
Набрасывается на мои губы, жадно сминая их, и тут же проникает глубже в рот. Лижет язык, тараня его своим. Проходится по нёбу и зубам. Он целует меня так глубоко, так по-взрослому, так грязно, что мозг отключается совсем.
Посылаю одобрительные стоны ему в губы.
