Лозоходец

Нас обыскали, с одежды сорвали пуговицы и, проведя по длинному коридору, впихнули в камеру, где уже было около двадцати человек. Комната в ширину едва ли превышала пять метров, народ устроился кто как. Люди жались к единственному окошку. Воздух был спёртым и тяжёлым, дышалось с трудом. Смешались запахи грязной одежды, немытого тела, испражнений и табака.

Не сговариваясь, мы с Устином прошли в ближайший угол, остальные исподлобья наблюдали за нами. Я опустился на пол, прислонившись к стене. Дорога вымотала. Не заметил, как провалился в сон, отключившись, как только закрыл глаза.

Глава 15

Очнулся я ближе к ночи, в камеру принесли воды, позволив всем напиться. Нужник отсутствовал, как и ведро, но была дырка в полу, из которой отчаянно смердело."

"Народу добавилось и дышать стало совсем трудно, воздух тяжёлый, напитанный влагой, с трудом пробирался в лёгкие, оставляя в горле привкус камерного смрада.

Люди сидели подле друг друга, иначе не разместиться. Кто-то пытался поспать, хотя бы сидя, кто-то старался пробраться хоть на минуту к окошку, чтобы отдышаться. Нам с Устином повезло, возле стены удобно, можно облокотиться, и небольшой сквозняк, тянувшийся от окна к двери, позволял не задохнуться от стоящей вони.

Ночь прошла в каком-то оцепенении. Мозг отказывался верить в происходящее, тело затекло от неудобной позы, спина и ноги замёрзли. Я пытался спать, но только ненадолго отключался от усталости.

Поутру очнулся от скрипа проржавевшей двери.

– Бугаев! – Зычно крикнул дородный конвойный. – На выход!

Я кое-как поднялся, ноги кололо иголками. Добрался через сидевших до двери.

– Поторапливайся! – подтолкнул меня в спину конвойный.

Мы прошли на второй этаж, где, по всей видимости, сидело начальство и были допросные.

Меня завели в небольшой кабинет, посередине стоял внушительный стол, за ним стулья, на которых расположились трое мужчин в военной форме. По бокам от двери стояли солдаты.

– Бугаев? – спросил, сидевший в центре мужик лет сорока-сорока пяти. Он поднял голову от бумаг, чёрные кучерявые волосы были прикрыты форменной фуражкой, а карие глаза при виде меня наполнились неприязнью, недобро сощурились, губы скривились в мерзкой усмешке.

Меня подтолкнули вперёд.

– Егор Иванович, вы знаете, в чём вас обвиняют?

На этот раз говорил тот, что сидел слева. Высокий молодой светловолосый мужчина в новенькой форме, видно, что только недавно получил должность.

– Не знаю, – ответил я, – что-то говорили про золото, но у нас его отродясь не было и не нашли ничего при обыске.

Брюнет сузил глаза, на лице показалась недобрая усмешка:

– Выходит, оболгали вас. Так считаете?

– Да. Вы правильно сказали, оболгали.