Лозоходец

В этом мире преувеличенных, но куда меньше, чем в прошлом… На минуту все звуки смолкают и напротив выходит тот самый француз. Неприятный соперник, опасный и безбашенный. Стоит на долю секунды ослабить бдительность и всё, рискую просто не уйти с ковра на своих двоих. Мой соперник немного худоват для борца, но силы в его мышцах ого-го! Сам вчера убедился.

Мы пожимаем друг другу руки, француз глядит на меня с презрением. Гляди-гляди, я теперь знаю, какова твоя тактика, так что ещё посмотрим кто когою

– Бой!

Француз осторожно двигался по кругу, примеряясь к захвату. Не тут-то было – я не сводил с него глаз. Толпа замерла, затаив дыхание, как единый живой организм.

Мы находились на возвышении. Соперник наклонился ниже в стойке, отчего стал похож на таракана с тонкими руками и ногами-лапками; ржаво-красное трико ещё усиливало это сходство."

"Я метнулся к противнику, уловив момент и обхватив его за талию. Француз мгновенно отреагировал и применил запрещённый приём – поставил подножку. Мне не оставалось ничего иного, как сделать суплекс – бросок прогибом. Я перебросил француза через себя, падая следом за ним, на невероятном мышечном напряжении оторвав его от ковра. Противник приземлился на лопатки, мне удалось извернуться и упасть на руки. Я мгновенно вскочил, француз злобно скалился, боковые судьи что-то кричали.

Мы снова были на ковре. В зале раздавались первые выкрики: «Егор»! Хотя на китайском моё имя звучало забавно, скорее, как «Егээр». Соперника звали Тома, с ударением на последний слог – у китайцев оно трудностей не вызывало.

Француз снова вышел на ковер, обозлённый своей неудачей. Он напал, пытаясь схватить меня за ноги. Длинные руки были его преимуществом, однако захват ног – тоже запрещённый приём. А Тома, похоже, не особенно следовал правилам.

Я перехватил его корпус и оторвал от земли. Его субтильность обернулась моим преимуществом, я просто отнёс брыкающегося француза к краю круга и вышвырнул за него. Толпа взревела, а рефери объявил конец первого периода, отталкивая разъярённого Тома от меня.

Самообладание изменило сопернику. Он старался сохранить крохи хладнокровия, но стоило нам вступить в схватку и те быстро покидали его.

Снова бой. Уже не чинясь, француз попытался обхватить меня за шею. Я отправил его на обе лопатки через прогиб, сам при этом остался на ногах. И тут француз, окончательно потеряв голову, извився и укусил меня за голень, буквально впившись зубами в мышцу. Судьи закричали что-то рефери, но тот оставался невозмутим, хотя такое нарушение не признавалось даже в подпольных боях. Я оказался сверху и провёл захват шеи – игры закончились. Обездвиженный соперник хрипел.

Злость тоже бурлила во мне. Это был не бой, а какая-то уличная драка, даже в ангаре у Луки мы бились чище.