2
0
— Я пошел, — сказал старший лейтенант и встал.
— Погодите! — Арестованный вскочил, кинулся наперерез Михаилу и вцепился ему в рукав гимнастерки. — Зачем нужно проводить очную ставку?
— А затем, гражданин Гордеев, — парень брезгливо отцепил от себя его руку, — чтобы они подтвердили, что политграмоту вам читал не какой-то Отто Майнер, которого, возможно, даже и в помине не было, а вы. Вы рассказывали, как вас большевики обидели, и как вы им покажете, почем фунт лиха, и как вас облагодетельствовал великий рейх.
Последнюю фразу Митьков выдал чисто механически, для красного словца.
— Ну, так что, Гордеев, — обратился к нему Дмитрий. — Проводим очную ставку?
— Не надо, — выдохнул собеседник. — Спрашивайте. Я все расскажу.
— Вот это уже другое дело. — Юркин кивнул старшему лейтенанту, и тот вернулся на свое место.
Теперь арестованный выглядел жалко. Правда, жалости при этом не вызывал, несмотря на свой обреченный вид.
— Итак, Паша. — Юркин взял ручку.
— Только без этой старой песенки, что немцы плюнули на вас и других предателей с высокой колокольни и сбежали, — добавил Михаил.
— На некоторых они действительно плюнули, — попытался выдавить усмешку Захаров. — На всех этих лагерных стукачей и капо.
— С ними понятно все. А с вами?
Допрашиваемый вздохнул. Видно было, что ему очень не хочется отвечать. Но ситуация явно не позволяла ему снова соврать.
— Они специально оставили меня.
— Я так и думал, — кивнул капитан. — И для чего?
— Известно для чего. — Захаров с трудом выдавливал из себя слова."
"— Для диверсий и террористических актов, — утвердительно сказал Митьков.
Собеседник кивнул.
— Прелесть, — скривился Дмитрий. — Ну, и как же ты, Паша, собирался это сделать? Если скажешь, что спер бы со склада взрывчатку и заложил под здание райкома, я тебя с полом сровняю.
— Да нет, конечно, — покачал головой арестованный. — Для начала мне надо было пройти фильтрацию.
— Это само собой разумеется. Поэтому ты придумал такую красивую идеальную легенду, под которую не подкопался бы самый клятый особист или цербер из госбезопасности.
— Да, верно.
— А потом?
Собственно, капитан уже знал примерную схему, по которой действовал сидящий перед ним человек. Но ему хотелось, чтобы он сам о ней рассказал и подтвердил его предположения.
— Потом мне надо было, извините за красивые слова, хорошо устроиться.
— Не извиняйся. Тем более что у тебя это получилось.
