Ложь на крови

Либо житья ему там не стало с таким-то послужным списком и решил уехать с глаз долой, либо подумал, мол, с другой фамилией жизнь получше будет, но в других краях. Ну, а может, еще какая-то причина была.

— В целом не суть важно.

— В целом да. Мне, кстати, в этом здорово помог твой старый знакомец из комендатуры, Степаныч. Есть у него кое-какие связи, вот он с их помощью и узнал всю подноготную нашего Захарова-Гордеева. Да, Степаныч про тебя спрашивал.

Михаил улыбнулся.

— Зайду к нему как-нибудь.

— Зайди обязательно. Он — мужик славный… Ну, что, боец, приступим. Готов?

— Так точно, товарищ капитан, — бодро доложил парень.

— Ну, тогда вперед и с песней.

Захаров почти не изменился с их предыдущей встречи. Но офицеры и не рассчитывали на то, что он сразу бросится каяться во всех своих грехах. Однако видно было, что арестованный держится в некотором напряжении, которое сразу не бросалось в глаза, но стало заметно в самом начале разговора.

— Ну, гражданин Захаров, — начал капитан. — Или лучше обращаться гражданин Гордеев?

— Да как вам угодно, — пожал плечами собеседник. — Я уж столько лет Захаров. Привык.

— Ладно, — кивнул Дмитрий. — Тогда начнем. Значит, в прошлую нашу встречу ты сказал, что в Поляны немцы тебя сунули для того, чтобы агитировать пленных переходить на их сторону или к Власову. А до этого ты натаскивал диверсантов в филиале Варшавской разведшколы.

— Да, так и есть.

— А расскажи-ка, как ты проводил занятия с бойцами в разведшколе?

— Так же подробно, как и тогда?

— Да.

— Ну, боюсь, очень подробно не получится. Работа была рутинная. Пришел, лекцию прочитал, рассказал, показал… Занятия проводил каждый день. Ну, кроме воскресенья.

— А за политпросвет кто у вас отвечал?

— Какой политпросвет?

— Ну, кто вас агитировал? Мол, великая Германия оценит ваши заслуги, не то что клятые большевики, которые одни горести народу причинили, и все в таком духе.

— Ах, это… Был один немец. Вроде бы из прибалтийских, потому что по-русски хорошо говорил. Отто Майнер. Вот он среди курсантов этим вопросом и занимался.

— Отто Майнер, значит… Понятно.

Капитан выдержал паузу. Молчал и Митьков. Захаров посмотрел на офицеров несколько настороженно.

— Товарищ старший лейтенант, — повернулся Юркин к подопечному. — Позвоните следователю, пусть доставят сюда арестованных Карякина, Гусева и Терещенко. Проведем очную ставку.

— Очную ставку? — удивленно посмотрел на него допрашиваемый. — Зачем?

— А затем, Паша, что ты нам тут врешь и не краснеешь.

— Я вам не врал! — возмутился собеседник и даже привстал. — Я рассказал все, как есть.

— Ну-ка, осади, — жестко произнес капитан.

Захаров послушался и опустился обратно на стул.